Книга Чайный бунт, страница 42 – Кейси Блэр

— Ты просто завидуешь, потому что я нравлюсь гостям больше, чем ты, – самодовольно заявляет Меристо.

Теперь, когда его самоуверенность не помогает отвлекать гостей, я чувствую, что порядком от нее устала.

— Если ты считаешь, что заслужить уважение нужно лишь у тех, кто падок на игру юных мышц и улыбки, достоинства твоего шарма представляются мне сомнительными.

— Так-так, – возражает Меристо, посмеиваясь, – это что еще за формальный выговор?

Черт возьми, а ведь мне так хорошо удавалось сдерживаться в течение дня. Для Лорвин это явный знак, что я по-настоящему устала.

— Со временем станет легче. Честно, – говорит она.

Меристо притворно вздыхает:

— О сердце, бейся тише. У Лорвин, оказывается, есть чувства! Должно быть, ты ей очень нравишься, Мияра.

Я открываю глаза, вижу сжатые зубы Лорвин и вздыхаю.

— Мне бы хотелось, чтобы люди перестали удивляться тому, что я тебе нравлюсь. – Я снова закрываю глаза и роняю голову на руки. – Это заставляет меня чувствовать себя какой-то волшебной зверушкой, которую ты втайне откармливаешь на убой, чтобы потом сделать из меня настенное чучело. И что я глазом моргнуть не успею, как окажусь у тебя на столе в лаборатории, а ты будешь стоять надо мной с занесенным топором, как над тем щупальцем.

Возникает неловкая заминка, и Меристо внезапно начинает неудержимо хохотать, да так, что почти падает со стула.

— Да, думаю, так оно и есть, – вздыхает он, отскакивая, когда Лорвин в шутку чем-то в него замахивается. – Мне пора бежать. Увидимся, Мияра!

Меристо выскакивает из чайной. После его ухода наступает тишина.

— Он тебя забавляет, – наконец заключаю я.

— Я бесконечно поражаюсь непробиваемости его самомнения, но не говорю ему об этом, – отвечает Лорвин.

Я улыбаюсь уголком рта и наконец сажусь прямо:

— Со временем правда станет легче, или ты просто хочешь меня утешить?

— Да не стала бы я никого утешать, – отнекивается она, занимая стул Меристо. – Я проработала здесь много лет и повидала разных новеньких. Поначалу много надо запомнить, за многим следить, но поверь, у тебя отлично получается. Честно говоря, я не думала, что ты потянешь часть сделки касательно работы в чайной, но после сегодняшней смены мне ясно, что ты справишься.

— Но я даже не все чаи найти могу, – возражаю я.

Она фыркает:

— Ну привыкай, с организованностью у нас тут все сложно. Но ты просто скала, можешь ответить на любой вопрос, никому из гостей даже вида не подашь, насколько тебе не по себе или как глупо они себя ведут. И ты не сторонишься тяжелой работы. Остальное – дело практики.

Удивительно, что годы подготовки к роли принцессы, когда я училась находить правильный ответ на любой вопрос, сохранять внимательность, спокойствие и самообладание длительное время, так меня сегодня выручили.

Саяна бы с отвращением отнеслась к такому применению этих умений. И Кариса тоже. Интересно, что бы подумала Ирьяса – наверное, серьезно кивнула бы.

А вот бабушка, пожалуй, изумилась бы.

— Ты так говоришь только потому, что, пока я тут работаю, тебе не приходится общаться с гостями? – спрашиваю я.

— Конечно, это даже не обсуждается, – беззаботно отвечает Лорвин, и я в ответ смеюсь. Тут в дверь стучат.

— О духи, только не очередной гость, – вздыхаю я, думая, что Лорвин, наоборот, засмеется. Но смеха нет, я поднимаю взгляд – она смотрит на дверь.