Книга Чайный бунт, страница 34 – Кейси Блэр

— Даже не думай, Тиано, – предупреждает Лорвин. – Ей придется отчитываться перед Талмери за каждую покупку.

Лорвин явно об этом беспокоится, и, несмотря на обещание самой себе никогда никому не позволять мной командовать, сейчас я даже рада, что кто-то контролирует мои расходы, ведь так я не потрачу деньги на ненужные вещи. Я не собираюсь скупать все подряд, но и судить, что может пригодиться, а что полная ерунда, я пока не могу.

— В основном здесь рискует Талмери, – подмечаю я. Именно хозяйке чайной придется вложить деньги в дело, с которым я могу не справиться. И ей уже пришлось поверить мне на слово, что я не уйду от нее, когда сдам экзамен. Но об этом я умалчиваю, ведь Лорвин и так все знает; мои слова лишь на руку репутации Талмери и ее чайной и не принижают ценность работы, которую она проделала, распространив новости о моем экзамене.

— Работать-то не Талмери будет, – говорит Лорвин.

— Но у нее есть веская причина строго следить за расходами, – отвечаю я, держа в уме, кто нас слушает.

— А если она так и не ослабит пояс?

Судя по всему, Лорвин в уме держит совсем другое.

— К тому времени я надеюсь развить свои навыки в переговорах, но в любом случае здесь не лучшее место для подобных бесед, не думаешь?

— О, забудьте, что я здесь, – усмехается Тиано. – Я очень хорошо знаю, что душонка у Талмери корыстная, и никакие деликатные выражения меня не переубедят. Но если вы собираетесь изучать чай, могу ли я показать вам этот чайный набор?

Он указывает на белый фарфоровый заварник, искусно расписанный цветами. Прямо на моих глазах цветы танцуют по чайнику. Я улыбаюсь от восторга.

— Мияра, даже не думай, – приказывает Лорвин. – У Тиано душонка не менее корыстная, чем у Талмери. Он будет улыбаться тебе во все тридцать два, а сам пересчитает каждую монету у тебя за душой. И все равно это будет вдвое больше, чем следовало бы отдать за его товар.

— Лорвин, ты меня обижаешь, – жалуется Тиано и, подмигнув мне, говорит: – Я попрошу как минимум втрое больше.

— Если только ты не имеешь дело с тем, кто хоть что-то в этом понимает, – парирует Лорвин. – Да любой в Сайерсене прекрасно знает: нечего переплачивать тебе за керамику, если она сделана хуже, чем у Дэниела.

— Дэниела? – интересуюсь я.

Тиано фыркает:

— Это скряга мастер из гелланцев, известный в узких кругах.

Лорвин усмехается:

— Ты просто злишься, что он не продает товар тебе для перепродажи втридорога.

Я готова лопнуть от любопытства.

— А мастерская Дэниела тут?

Лорвин фыркает:

— На Центральном рынке? Даже не рядом.

— Как я сказал, он скряга, а еще ничтожество, – говорит, мотая головой, Тиано. – Дэниел чахнет над каждой монеткой, которую заработал, и ни марки не потратит, если это не принесет ему хоть малейшей выгоды.

Лорвин уже готова взорваться негодованием, но я опережаю:

— Значит, плата за размещение на Центральном рынке немалая, но Дэниел настолько знаменит, что ему это не нужно?

Тиано широко улыбается насупившейся Лорвин. А, так он хотел ее позлить.

Она скрещивает на груди руки и говорит мне:

— Он открыл чайную в одном районе с Талмери. Ходить туда незачем, если только не хочешь пострадать. Эта керамика тебе еще долго будет не по карману.

Теперь я хочу сходить только потому, что она против; интересно, всегда ли во мне сидело желание подобного бунта, или таково влияние новообретенной свободы и со временем оно утихнет?