Книга Медведь по завещанию, страница 114 – Екатерина Полянская

— Прости, – прошептала фамильяре.

Она привычно вонзила коготки в ткань.

— Ничифо. – И куснула меня в щеку в знак полной и безоговорочной поддержки.

Что бы я без нее делала?

О том, что вообще теперь стану делать, старалась не думать, но не думать не получалось.

Осмотреться… Темно, хоть глаз выколи. Мокро и холодно. Старательно высматривая вывеску таверны или какого-нибудь постоялого двора, я двинулась вперед по улице.

Прав оказался Ник, никакого наследства. Правда, теперь у меня есть работа и почти есть диплом, так что трагедии в уплывших из рук легких деньгах я не видела. Еще есть верная тьмушка и вполне определенные планы на будущее. Но, кажется, больше нет мужа. При мысли об этом сердце будто медвежьими когтями рвало, но я бы согласилась вытерпеть и большую боль, если бы с Никласа сняли проклятие.

Неосторожный шаг привел меня в лужу. Туфли промокли насквозь.

С губ слетел полный досады возглас.

— Фы как? – тут же забеспокоилась фамильяра.

— Чудно, – отозвалась, но в голосе слышались слезы.

Время шло, а место для ночлега не находилось. Я устала и продрогла до костей. Капли дождя на щеках мешались с бегущими из глаз слезами. И навстречу, как назло, никто не попадался. Точнее, когда еще встречались прохожие, я думала, что сама что-нибудь найду. А теперь с радостью спросила бы дорогу, но никого не видела.

Я даже не понимала, в какой район забрела. Фонари не горели. Такое чувство, что с каждым шагом становилось все темнее. Спина покрылась мурашками от страха.

Тьмушка беспокойно потопталась у меня на плече и вцепилась покрепче, немного царапнув кожу.

— Пыф, – виновато ткнулась носом в щеку.

— Ничего страшного, – заверила ее.

Мы еще немного прошли и, кажется, заблудились окончательно. Проклятье, ну почему если день плохой, то во всем?! Мокрая тьмушка начала трястись, и это меня добило. Я остановилась и уже готова была разрыдаться в голос, но сначала очередной порыв ветра заставил подавиться вдохом, а потом чьи-то руки дернули в сторону.

Не меня, сумку. Я вцепилась в нее скорее от неожиданности.

Рывок повторился. Меня сильно мотнуло.

— Давай сюда деньги, если хочешь жить!

Что?..

Дальше все случилось быстро и слегка нереально. Тьмушка разозлилась. Я почувствовала это, будто мне в душу высыпали горящие угли. Бросок, распахнутые крылья, звон цепочки, приковывающей ее ко мне. В темноте невозможно было увидеть, двигается ли ее хоботок, зато отчетливо был слышан такой звук, словно кто-то втянул в себя что-то.

Грабитель отвалился от меня и мешком рухнул на землю.

Не хочу знать, что там Мимми у него выпила.

Я поспешила убраться подальше. Может, это дурной сон?

— Спасибо, дорогая, – прошептала тьмушке. – Кажется, ты нас сейчас спасла.

Сделав очередной шаг, обнаружила, что сломала каблук. Нет, все же не сон.

Зато теперь я собственными глазами увидела, почему многих так пугает моя фамильяра.

Она громко что-то выплюнула и еще какое-то время отфыркивалась. Правильно, нечего тащить в рот всякую пакость. Меня совесть замучает, если тьмушка опять заболеет.

— Надо убираться отсюда, – тихо сказала фамильяре. – Похоже, район опасный.

Но определиться с направлением так и не успела. Пока прикидывала, ковылять так или снять туфли и идти босиком, в нескольких шагах ослепляюще полыхнуло.