Книга Страсть обманет смерть, страница 78 – Екатерина Полянская

Откуда-то из стен полилась тихая музыка.

— Снимай платье, – распорядился король. И добавил, уже обращаясь к местным служанкам: – Вымойте ее, сделайте пилинг, обертывание, массаж. Весь уход за лицом и волосами. Все, что нужно. Я хочу, чтобы ведьма превратились в леди.

Женщины расплылись в подобострастных улыбках.

Я же… застыла. Прямо сейчас дар ощущался как никогда, магия заполняла тело от кончиков пальцев на ногах до макушки. Того и гляди взорвусь и разворочу им тут все. А может, и стоило бы? Может, не сдерживаться? Но тогда безумный тиран узнает, что я куда сильнее, чем даже он думал. Придется покинуть дворец. Смогу ли я помочь Несьену с некоторого расстояния?

— Что ты застыла? – Голос Жиольского едва не сбил меня с ног, едва не швырнул в бассейн. – Раздевайся. Я приказываю.

— Не надо. Я…

— Помогите ей.

Мрак. Как далеко я готова зайти ради жизни принца? Чтоб этого мерзавца дракон сожрал!

Служанки облепили меня. Их присутствие казалось душным, каким-то скользким. Платье отправилось на каменный выступ. Вслед за ним тонкая нижняя рубашка и белье. Я мечтала провалиться, разлететься на кусочки. Хотя я Судьба и вроде бы не должна испытывать стыда.

Лицо Тедерика Жиольского исказилось, будто прямо сейчас он испытывал сильную боль. Одновременно глаза блестели нездоровым восторгом.

— Ты прекрасна, моя личная Судьба…

— Я не Судьба. И уж точно не ваша.

Поглощенная отвратительными ощущениями, я не сразу заметила, что он уже стоит совсем близко. Даже не заметила, когда король замахнулся.

Удар обжег щеку.

Я и в этот момент не до конца верила…

В рот пробрался слабый привкус крови и в уголке рта стало неприятно мокро.

Когда я пошатнулась, Жиольский схватил меня за шею, не позволяя упасть от удара. Следующей вспышкой реальности стал его рот на моих губах.

Он слизал выступившую кровь и закатил глаза от удовольствия, будто попробовал что-то невообразимо вкусное.

Отвращение заставило внутренне съежиться. Я уже чувствовала нить, которая могла бы прямо сейчас вернуть меня в замирье.

И еще какую-то другую нить. Последняя как раз рвалась. Ее порвали. Резко и грубо, не заботясь о последствиях.

Тедерик Жиольский отстранился от меня, будто отвалился, круто развернулся и вылетел из купален.

Я не поняла, что сделала бабушка. Может, лишила его мужской силы? Другого в голову не приходило. Но Судьбы редко вмешиваются во что-то по своему разумению. Никогда – или почти никогда – не отступают от предначертанного. Но она только что так и поступила. Ради меня.

И это было необыкновенно.

Потому что ради неродных внучек не нарушают вечные правила!

С уходом короля со мной и вовсе перестали церемониться. Повернули, еще повернули, потрогали волосы. В глазах работниц купален я была даже не фавориткой, так, игрушкой, на которую положил глаз монарх. И смотрели на меня одновременно с брезгливостью и с завистью.

Фь.

Паучиха привела меня в чувство привычным способом: больно укусила. Правда больно. В этот раз останется след.

Зато эмоции схлынули, и в голове просветлело.

Стряхнув с себя чужие руки, я потянулась за платьем.

— Эй, куда собралась?!

— Ты что о себе вообразила?!

Какие они шумные! И как упиваются перепавшей им малой толикой власти! Аж тошно.

— Замерли, – почти без звука шевельнула губами я.