Книга Страсть обманет смерть, страница 102 – Екатерина Полянская

Не ложь. Правда.

Я моргнула, пытаясь вжиться в эту пугающую действительность.

— А теперь скажи мне, – вкрадчиво потребовал истинный принц, – Несьен Жиольский в твоем понимании правда стоит того, чтобы спасать его ценой собственной жизни?

— Э?!

— Да, Камилия, никаких фигур речи. – Этот принц все же злился на меня, притом злился так сильно, что дракон взлетел с его плеча и вылетел в окно. – Влиять на происходящее с помощью нитей ты можешь из замирья. Безопасно для себя. Если попытаться провернуть то же самое здесь, можно погибнуть. Тебе что, в школе для маленьких наивных Судеб ничего не объяснили?

Не существует никакой школы! И он прекрасно об этом осведомлен.

— Я не…

— Вчера ты чуть не умерла.

— И ты…

— Успел вытащить тебя в последний момент.

Было ужасно больно. И я упала в темноту. Головоломка сложилась.

— Твоя родная мать… – выдохнула я, не в силах удержать в себе догадку, – она не фея и не изгнанница из другого мира. Она была Судьбой!

— Мы говорим не обо мне. – Дэлл посчитал, будто я пытаюсь сменить тему.

— Значит, ты унаследовал ее силу? – Я подбежала к нему и вцепилась в руку, желая увидеть знак. – Тебе не объяснили, что нельзя творить что хочется? Есть правила! И…

Кожа на его запястье была чистой. Никаких родинок.

— Отличное замечание, – кивнул принц. – Я только что говорил тебе о том же.

Мы опять уставились друг на друга, точно загипнотизированные. Мгновения растянулись на вечность. Будто бы даже шум за окном стих. Остались только эти взгляды, тепло кожи и дыхание, которое шевелило мне волосы и щекотало ухо.

Я нервно сглотнула, отпустила его руки и отшатнулась, а потом и вовсе убралась на безопасное расстояние.

— Спасибо, – пробормотала, не зная, что еще сказать. – Но из-за того, что ты вмешался в происходящее со мной, твоя собственная жизнь может сыграть с тобой злую шутку. Ну, знаешь… Неудача в самый ответственный момент, внезапные неприятности. Это примерно так работает.

— Здесь есть хитрость, – как бы нехотя признался он.

— Какая?

— За серьезное вмешательство надо заплатить. Добровольно отдать что-то важное, от чего трудно отказаться, – объяснил выживший принц, внимательно глядя на меня. – Такой способ не годится для Судеб, потому что у вас обычно нет человеческих ценностей или привязанностей. Но для смертных вроде меня правило действует.

— И… что же ты отдал?

Спину лизнул холодок. Зачем Далишу вообще понадобилось спасать меня?

— Это уже не имеет значения.

— Дэлл!

— Скажу только, что оно того точно стоило. – Он одарил меня каким-то особенно долгим взглядом и вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.

* * *

Через время Дэлл прошел за окном, и ему на плечо мягко опустился его дракон. Я зачарованно наблюдала. Откровенно любовалась. Чем-то они напоминали нас с паучихой, хотя, конечно, дракон не был воплощением его силы, фамильяром – и то не был. Тем не менее чувствовалась в этих двоих какая-то общность.

Связь Джазгаренов с драконами интриговала все сильнее. Последнего выжившего Джазгарена. Вряд ли кому-то известно больше.

Моя же собственная паучиха так и не откликалась. Не было на ее месте леденящей пустоты или боли, будто вырвали что-то. Просто я не чувствовала ее. И дозваться не могла. Это пугало так сильно, что я высунулась в окно и окликнула: