Книга Тьма, в которой мы утонули, страница 143 – Екатерина Полянская

Ауч! У меня никогда не было бабушки и дедушки и, если честно, хотелось бы. Но понимая, сколько горя им принесла та женщина, я также понимала, что это вообще не лучшая идея. Отвратительная.

Улыбнулась Анрею, благодарная за то, что он все же сказал.

— Надо рассказать Даттону, он тоже имеет право принимать это решение. Но лично я не думаю, что нам стоит их беспокоить.

* * *

Пять утра.

Анрей в этот раз задерживался. Вместе с еще тремя оборотнями, отвечающими в стае за безопасность, они прочесывали всякие укромные места, годящиеся для логова злодея. Пока без особого результата.

Без него я не спала, но сегодня ждать было терпимо. Время занимало чтение о моих бабушке и дедушке.

Семья Энгвард. Много магии, много золота, много влияния и огромная популярность в Конлитте. Мейра Энгвард придумала лекарство, которое поддерживает подростков из немагических семей, когда в них внезапно просыпается очень сильная и разрушительная магия. Благодаря ее разработкам число несчастных случаев снизилось на семьдесят процентов. Между прочим, ей было всего двадцать и это был ее дипломный проект.

Потом, пользуясь своим влиянием, она отстаивала равные права женщин в разных сферах магии, а в настоящее время руководит большим благотворительным фондом. Хьюго Энгвард по части важных свершений во много раз превосходил жену и сейчас занимал пост ректора Международной магической магистерии.

Ну вот, у меня не только дурная наследственность.

О них довольно часто писали. Обычно по отдельности, но и фото совместных выходов куда-нибудь попадались. От каких-то важных заседаний до походов в театр, прогулок с собаками и отдыха на побережье.

Люди на снимках казались мне красивыми даже в своем возрасте. И еще мне казалось, что их глаза светятся. Ни за что не поверю, что они были плохими родителями. Или холодными.

Так почему их дочь связалась с психопатом?

Поймала себя на приливе досады и тихо фыркнула.

Я сама люблю Анрея так, что рискнула ради этой любви жизнью. Если бы стоял вопрос отказаться от наследства, хорошей жизни или учебы в престижном заведении, я бы даже не задумалась. Видимо, любим мы с ней одинаково.

Понимаю и в то же время… не понимаю.

Ладно, смысл думать о прошлом, которое уже не сотрешь?

Хотя бы мне теперь есть что рассказать Даттону. Ну типа: «Наш отец маньяк, и мать от него недалеко ушла, но у нас есть отличные бабушка и дедушка. Давай надеяться, что природа заложила в нас больше от них». История так себе, но это лучшее, что я могла ему предложить.

Смартфон завибрировал в моей руке, и фото улыбающейся глазами пары закрыла заставка звонка.

Даттон. В пять тридцать утра?!

Желудок заполнил холодок беспокойства.

— Что случилось?!

— Все нормально, я только что вышел из офиса Воярра, – преувеличенно бодро сообщил брат. – И теперь у меня есть адвокат.

— Звучит как-то ненормально, – справедливо заметила я, понимая, что поспать этой ночью уже не получится.

Что-то там под его кроссовками прошуршало. И женский голос сказал несколько слов.

— Они нашли женщину, которая утверждает, что видела, как Марта Лэмм уходила с твоей вечеринки с парнем в куртке нашей команды.

Бли-и-ин.

— Она что, указала им на тебя? – Голос стал таким высоким, что я сама чуть от него не оглохла.

— Нет, она рассмотрела только рост и темные волосы, но она сама не уверена. Уже стемнело, и многие гости разошлись.