Книга Скверная, страница 114 – Екатерина Полянская

Произведение искусства, а не карта!

Увлеченная разглядыванием прекрасного, я не сразу обнаружила, что стою уже не у порога, а внутри кабинета, Холд плотно закрыл дверь и активировал защитные чары, окно затянуло туманом.

На карте вспыхнул алый проблеск нестабильной аномалии.

Ох.

Холд быстро надиктовал сообщение магам, отпустил его и обратился ко мне, будто возобновляя прерванный разговор:

— Оправдания последуют?

Когда он вот так себя ведет, хочется не оправдываться, а хорошенечко стукнуть его.

Но обещание не думать пока о будущем сделало меня смелее.

Приблизившись к Холду, я чувственно прижалась к его губам. Ощутила, как он довольно вздрогнул, и сильные руки, скользящие по моей спине. Некоторое время существовали только мы и поцелуй.

— Мне нравятся твои оправдания, – хрипло произнес Холд, когда я отстранилась от него. – Продолжай.

Нет, он все-таки совершенно невыносим.

Я удалилась на несколько шагов, освободила себе край стола и уселась, закинув ногу на ногу. Вот вроде бы только переехал в новый кабинет, а уже развел тут умеренный бардак.

— А если серьезно, тебе бы понравилось, если бы тебя заперли в ограниченном пространстве и всеми способами старались держать подальше от важных дел?

— Это другое. – Он поморщился, демонстрируя нежелание спорить.

Вижу я по блуждающему по мне взгляду, какие именно у этого мага сейчас желания!

— Потому что ты мужчина? – уточнила вкрадчиво.

— Угу, – согласился Холд… прекрасно, впрочем, осознавая несостоятельность своего довода.

В мире магии все более-менее равны.

Хорошо иногда быть ментальным магом. Меньше ненужных слов.

Намного меньше.

— А ты подумал, что будет, окажись ты опять под прицелом неуправляемой аномалии и без усилителя под рукой? – зашла с другой стороны.

— Ничего не будет, – спокойно сообщил Холд.

И в его руках вспыхнули огни заклинаний.

Удивляться нечему, он пользовался даром при мне и раньше. С разным успехом. Однако сейчас все было иначе: от ощущения огромной силы, показалось, весь кабинет слегка встряхнуло, огни на карте замигали, а у меня мурашки побежали вдоль позвоночника.

Смесь страха и возбуждения.

Это же как надо было сойти с ума?

Вывод напрашивался очевидный:

— Ты… восстановился?

Предвосхищая ответ, я приготовилась пищать и вешаться Холду на шею, но он отрывисто мотнул головой.

— У меня никогда и не было проблем с даром.

— Что?!

Опять мурашки. Больше.

— Настоящих проблем у меня не было, – повторил Холд, в упор глядя на меня. – Я притворялся. Довольно убедительно, полагаю.

Поперхнувшись воздухом, я глухо кашлянула и так и не нашлась, что сказать.

— Говорю тебе, поскольку считаю, что тебе можно доверять. – Он подошел почти вплотную и опустил горячие ладони мне на колени, как бы удерживая на месте. – К тому же… кхм… мне неприятно тебе врать.

От вкрадчивой мягкости в его голосе во мне что-то взорвалось.

Небо, да я совершенно не знаю этого мужчину!

— То есть тебе никогда и не требовался усилитель? – переспросила неверяще.

— Нет, – подтвердил худшие опасения Каймон Холдфаст.

Мра-а-ак.

— И до сих пор тебе было нормально меня обманывать? – Я сорвалась на шипение. – Не только меня, всех!

Обидно так стало. В основном за себя, но еще за Андерса, с которым их отношения казались приятельскими, за ребят из отдела, даже за Нияти. Холд как-то признался, что любовь прошла, когда они еще были вместе, и он не знал, как выпутаться из ставших обременительными отношений. Получается, он ее спровоцировал.