Книга И полцарства в придачу, страница 91 – Екатерина Полянская

Лизку тоже полоснули сомнения. Злость на суженого как рукой сняло.

— Ну и что все это значит? — нарушил глубокомысленную тишину феерик, сияя теперь уже золотистым ореолом. — Объяснит мне кто-нибудь?

Девушки тоже были очень не прочь получить нормальные объяснения, поэтому в едином порыве уставились на колдуна. Тому было просто некуда деваться.

— И даже наглядно покажет, — не растерялся темный.

Дальнейшие его действия поначалу повергли собравшихся в легкий шок. Крейр осторожно выковырял камень из золотой оправы и некоторое время молча вертел его в руках. Что он там высматривал, так и осталось тайной, но, судя по удовлетворенному кивку, кое-что все же обнаружил.

Потом опустился на колени, приподнял скамью, на которой еще недавно они с Лизой сидели, и подложил камень под кованую ножку.

Хрусь!

По полу рассыпались крошки, сердцевина оказалась пустой. То есть не совсем пустой. От пола к потолку устремилась тоненькая темная дымка.

Зрители издали дружное «ах!». Иных слов не нашлось ни у кого.

— Вот где чары замыкались, — самодовольно пояснил Крейр и победно улыбнулся. — Теперь память Константина окончательно прояснится. Осталось только узнать, удалось ли освободить Алиссу.

Но опомнившийся Константин не торопился бросаться к Лизке с пробудившимися отцовскими чувствами. День плавно клонился к вечеру, а о царе девушка даже не слышала.

Волей-неволей проклевывались сомнения: а те ли чары они разрушили? Ниадора — женщина разносторонняя. Неизвестно, кому еще она могла напакостить магически.

А может, правитель Заресья давно позабыл ундину, и внебрачная дочь ему без надобности? Ей же теперь замок с землями отдать придется. Вдруг его величество уже пожалел о своей щедрости!

Ожидание тянулось бесконечно. Ангельское терпение Лизке уж точно по наследству не досталось, потому что она места себе не находила. Металась от стены к стене, точно пойманная в силки птица, и то и дело пыталась пристать со своим беспокойством к колдуну. Но тот о моральной поддержке и не думал. Попросту не реагировал.

В конечном счете Лизанда не выдержала и удрала к Льяне. Может, хоть там с сочувствием к испереживавшимся царевнам дела обстоят лучше?

До искомой двери добралась без приключений. Даже не встретила никого, за исключением нескольких слуг и пары-тройки придворных. И не заблудилась: за прошедшие дни Лизавета научилась неплохо ориентироваться во дворце.

Уже занесла руку, чтобы постучать, но услышала тихий всхлип и передумала. Не хотелось бы вломиться в неподходящий момент.

— Немедленно прекращай реветь! — Голос старшей царевны звучал строго, но участливые нотки все равно прорезались. — Успокойся, кому говорю! Не стоит этот гад ползучий твоих слез.

Так, значит, слезоразлив устроила не Льяна. Уже хорошо. Но кто тогда?

Вежливость тихо загнулась в неравной борьбе с любопытством.

— Можно? — Лизка сунулась в приоткрытую дверь, всем своим видом показывая, что в случае отказа готова испариться сей же миг.

— Входи, — устало махнула рукой сестрица.

На белоснежном диване свернулась калачиком и тихо всхлипывала девушка. Тоненькая, вся какая-то прозрачная, русоволосая, с огромными, в пол-лица, синими глазами и… странной формы заостренными ушками, на кончиках которых подрагивали в такт рыданиям голубоватые кисточки.