Книга И полцарства в придачу, страница 158 – Екатерина Полянская

Наемники, которые с момента погружения вели себя предельно тихо и старались быть как можно менее заметными, тоже отправились в удобные покои по соседству с темным. Алисса, конечно, не пришла в восторг от таких гостей, но оставалась с парочкой милой, за что Лизка в уме приписала ундине крошечный плюсик.

В итоге, пока дошли до небольшой гостиной с камином, пухлыми голубыми диванами и разбросанными по полу подушками, мать и дочь остались вдвоем.

— Как он? — Не успела Лиза толком усесться, как Алисса впилась в нее отчаянным взглядом.

Видно, не хотела касаться болезненной темы при свидетелях. Дожидалась, пока наедине останутся.

— Я думала, ты уже и не спросишь, — улыбнулась царевна, пока мать устраивалась рядом с ней.

— А я думала, он вместе с вами явится. — В голосе женщины сквозило разочарование. И Лиза ее прекрасно понимала: слишком долго ждать пришлось.

Под водой было прохладно — все же прямые солнечные лучи не проникали сюда. Свет давали специальные заклинания, а холод большинству местных обитателей не так уж страшен. Но ради гостей по всему дворцу пылали камины.

— Уже оправился от чар и с Ниадорой навсегда распрощался. Вот казнит ее сестрицу, еще одному злоумышленнику наказание организует — и к тебе.

— Долго… — грустно вздохнула ундина. И решительно добавила: — Вечно все самой делать приходится!

Потом еще долго болтали о разном. За потерянные почти двадцать лет набралось немало тем, требующих обсуждения. Лиза как-то привыкла уже считать, что родным людям до нее дела нет и она одна в целом мире. Нет, конечно же были в жизни Лизаветы мама Галя и папа Миша, любящие, но приемные родители. О последнем она никогда не забывала, да никто и не стремился вытеснить это знание из девичьей головы.

И вот теперь… так много еще предстояло наверстать!

Алисса рассказала часть истории, ускользнувшей от Константина. Как узнала, что с любимым злокозненная Ниадора сотворила, чуть рассудка не лишилась от переживаний. Хотела было рвануться к нему, помочь хоть чем-нибудь, но обнаружила себя запертой в собственных владениях. Вода сделалась мутной, тяжелой и ни в какую не желала выпускать ундину на поверхность. А повсюду эти чары, Алисса чувствовала их и первые месяцы сходила с ума от бессильного отчаяния. Даже родители ее — правители Океании — не смогли пробиться к плененной дочери.

— Так у меня еще и бабушка с дедушкой есть? — робко вклинилась в рассказ Лизанда. Вот всегда она о большом дружном семействе мечтала! Родственников много не бывает!

Хотя… не стоит сильно надеяться, двадцать лет с описываемых событий прошло.

— Есть, есть, — светло улыбнулась Алисса и потрепала царевну по темным, таким же, как у нее, волосам. — Думаю, скоро должны нагрянуть. Сама жуть как по ним соскучилась!

И продолжила свой плавный рассказ.

У ундины родилась дочь, лучик света в ее ставшей вдруг совсем темной жизнь. И несколько месяцев Алисса была занята только ею. Пока Лули не наэкспериментировала чего-то с магией — вынужденные затворницы получили переговорное зеркало.

Благодаря рыбке появилась возможность получать хоть какие-то известия с поверхности и изредка связываться с родителями. Жить стало легче, но возможности освободиться на горизонте даже не маячило. Пока однажды, очередным серым днем, прямо на крыльце замка не появился Дирсен.