Книга Северная невеста, страница 77 – Екатерина Полянская

Вот потому-то я никак не решалась поговорить начистоту. К тому же, если худшие подозрения подтвердятся, Нира придется отослать из Дома, а лишиться одного из немногих друзей в царстве льда не хотелось.

— Да спокойно! Ада, не думай об этом. Тебе своих забот мало, что ли?

Такой выход виделся соблазнительным, но врожденное благоразумие еще пыталось что-то там возражать.

От дальнейших расспросов Нира спас дворецкий.

— Льера?

Кивнула, позволив приблизиться. Слуга пересек небольшую гостиную и протянул мне поднос с лежащими на нем розой и запиской, свернутой в трубочку. Пальцы чутко коснулись лепестков. Белые… Единственную для меня срезал.

— Надеюсь, послание миновало льеру Таррину?

— Наследник приказал лично в руки отдать.

Я махнула рукой, отпуская Ашвила. Глаза заскользили по строчкам.

— Стихи? – Нир жадно подался вперед.

— Арл уезжает на два дня, – и до того нерадужное настроение опустилось на уровень подвальных помещений и вальяжно растянулось на алтаре в ритуальном зале. – Попрощаться не успел.

Я скомкала ненавистный листок и швырнула его в камин. Вот оно как, всего несколько дней с мегерами живу, а рефлекс уже выработался.

Взгляд ненароком уперся в лицо собеседника. И в мозгу словно щелчок раздался!

— Что это у тебя щетина до сих пор не растет? – провела ладонью по абсолютно гладкой щеке и только растерялась еще больше. – У моих братьев в твоем возрасте…

— Они у тебя маги? Огневики? – даже не дослушав, перешла в наступление жертва спасения.

— Нет, – отозвалась растерянно.

— Вот и помалкивай!

Появилось мерзкое ощущение, будто в чужой корзине с грязным бельем порылась. Я снова вернулась к камину и принялась с усердием ворошить полусгоревшие бревна, наблюдая, как пламя занимается еще сильнее. Не дура ведь и давно поняла, что огневик что-то скрывает. И будь это хоть романтические пристрастия, хоть еще что-то – его личное дело.

Не буду спрашивать. Захочет – сам признается.

Только обида, вызванная недоверием, все равно затаилась где-то на донышке души.

День я провела в одиночестве. Вежливо отказалась от приглашения льер составить им компанию во время верховой прогулки и ушла в сад. Долго сидела, любуясь ледяной статуей, пока садовница не вышла из сплетения голых ветвей и не предупредила, что я рискую составить Розалии компанию. Не всерьез, конечно, но простудиться тоже не хотелось.

Пришлось идти на кухню и просить горячего чаю. У поваров поначалу чуть истерика не случилась. Как же, уважаемая льера, и на кухне! Но я поулыбалась, расспросила об их заботах, семьями поинтересовалась, а когда пообещала поделиться запасами южных трав, вообще снискала всеобщую любовь.

Уже хорошо, в этом доме меня точно не отравят! Обхватила ладонями горячие бока кружки и мысленно поблагодарила матушку. Советы, которые должны были мне помочь обжиться в чужом доме, и для собственного пригодились.

Вечер провела в библиотеке. История моей южной предшественницы манила, и за неимением поблизости Этельвина я решила узнать, что сохранилось об основателях рода в семейных хрониках.

К сожалению, сведения отличались скудостью и обрывистостью… Мельком упоминалась Роза, преимущественно в связи с цветами и ледяной статуей, еще меньше информации рукописный текст давал о ее возлюбленных. О сыне и наследнике – вообще ни слова. Так что я предпочла принять на веру рассказ жениха, отобрала себе для чтения еще пару книг и, глотая зевки, направилась в свои комнаты.