Книга Ты меня погубишь, страница 74 – Екатерина Полянская

— Ты была бледная, тощая и взмокшая как мышь, – в тон мне ответил муж. – Но когда чуть не спалила меня заживо, я действительно был сражен.

— Комплименты делать ты совсем не умеешь, – вздохнула притворно скорбно.

— Еще ты двинула мне ногой… не скажу куда, и расцарапала лоб.

— Да ты злопамятный!

Мы столкнулись смеющимися взглядами.

Обменялись улыбками.

Отобрав у него свои руки, я прижала ладони к пылающим щекам, но это нисколько не помогло.

— Холлия, – мягко позвал муж. – Мы можем продолжить через несколько дней. Тебе надо переварить хотя бы то, что ты уже услышала.

— Нет! – Ответ прозвучал громко и твердо. – Я уже достаточно сходила с ума от неведения.

— Хол…

— Эймон Бэлиан Ливингстон! Я не дурочка. И прекрасно понимаю, что есть вторая часть истории. Возможно, более сложная. Возможно, она мне не понравится. Но любая правда лучше, чем сходить с ума в неизвестности. Просто расскажи мне все!

Он посмотрел на меня так, что становилось понятно: перерыв был нужен как раз ему.

Однако здесь и сейчас я решила быть эгоисткой.

Хочу. Все. Знать.

И не выпущу феникса из библиотеки, пока он не выдаст мне правду до последнего слова.

— Хорошо, – видя мою решимость, сдался Бэл.

Но все же нуждался в паузе, чтобы собраться с мыслями.

— Ты уже знаешь, что у меня была сестра? Аврора. – Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула. – Маленькая сестренка, которая меня обожала и везде таскалась за мной хвостом. В двенадцать это жутко раздражало, знаешь ли. Я бесился, срывался на нее, родители ругали меня, но потом она все равно прокрадывалась тайком в часть дома для практик.

Это мило. Я никогда не хотела брата или сестру, мне всегда нравилось быть единственной дочерью и ни с кем не делить любовь, но сейчас, слушая мужа, я невольно пыталась представить, как бы оно было.

— Мой отец собирал редкие артефакты. У него была коллекция, которую он регулярно пополнял. – Бэл облизал пересохшие губы и убежал взглядом куда-то в сторону. – Обычно она не хранилась в доме, но в тот вечер отец привез новый экземпляр, Ключ Света. И оставил его в зале для практики. Я как раз недавно получил вторую силу через феникса и ночью пошел туда, чтобы попробовать с ней кое-что. А Рори пошла за мной, чтобы посмотреть.

Подозрения холодком скользнули по спине.

— Она родилась темной, так?

— Но с такой крошечной крупицей дара, что он никогда бы не проявился, – кивнул Бэл. – Я не заметил ее, пока не стало поздно. А она заметила артефакт. Мы так и не поняли, почему так случилось, но, когда Рори коснулась его, весь свет из этой штуки перешел в нее.

— Аврора не болела, это была магия, да? – Я старалась помочь ему скорее закончить явно трудный для него разговор.

— Сначала свет из артефакта вошел в конфликт с ее тьмой, и Рори едва не умерла, – кивнул Бэл. – Но мои родители были талантливыми магами, они справились. Приступы у нее все равно иногда случались, но с ними вполне можно было жить. Пока мы не поняли, что этот свет влечет все темное буквально до одержимости.

Что-то мне это напоминает…

Холодок не просто ощущался где-то на коже, он проник к меня и вместе с кровью бежал по венам.

— Что мы только не пробовали, к кому не обращались, но избавиться от этой дряни не удалось. Я чувствовал себя виноватым и почти не отходил от сестры. Учиться уехал позже на год, и то только потому, что родители меня почти выгнали в Академию. – Я вспомнила полную жизни комнату Авроры и безликую – Бэлиана, и… это обрело новый смысл. – А когда я вернулся, Рори вскоре умерла. Этот свет каждый день разрушал ее изнутри. В последние месяцы она едва могла подняться с кровати, чтобы подойти к окну.