Книга Ты меня погубишь, страница 31 – Екатерина Полянская

Думать о том, как и почему у меня появились эти способности, не хотелось.

Ну, в любом случае одаренной считать себя приятнее, чем ненормальной.

Босые ступни, стоящие на каменном полу, замерзли, и, словно реагируя на это, в камине вспыхнул огонь. Все же бытовые чары – отличная вещь. Я пошевелила плечами в ожидании, когда тепло от камина дотянется до меня. Почему родители не пользовались магией в быту? В том, что они могли себе ее позволить, сомнений не было.

Столько вопросов… И почти физически больно от того, что не с кого получить ответы.

Над елками бледнел рассвет.

Я привела себя в порядок, мысленно добавила в список покупок несколько пунктов, приняла решение сегодня же выбраться в город, посидела немного на краю кровати, напитываясь теплом. Предчувствие чего-то незримого, но важного не ушло. Оно будто застыло внутри и ждало своего часа.

Когда я пойму, куда смотреть, где искать…

Договор. Вопросы. Новая жизнь.

Феникс. Склеп.

Тьма!..

Догадку надо проверить!

Немного времени ушло на то, чтобы отыскать фонарь. За окнами стремительно светлело, но я все еще не была готова к прогулке к кладбищу в столь мрачной атмосфере. На самом деле идти туда вовсе не хотелось, но я уже порядком устала от нагромождения тайн.

Нашла!

И знакомую дорогу почти пробежала.

По бодрому от утренней свежести разуму носилась предательская мысль: уж не поторопилась ли я причислить себя к одаренным, а не к безумным?

Еловые лапы мазнули по плечам, оставляя на пальто капли росы.

У ног статуй до сих пор стелилось одеяло тумана, но оно редело с каждым мгновением.

Взгляд охватил мрачную красоту… ненормально превращать пугающее в произведение искусства… однако мне сегодня было не туда. Нужная дорожка уходила в противоположную сторону от той, по которой я гуляла вчера, и вела к склепам.

Их было три, и поначалу они показались мне одинаковыми, но стоило подойти ближе, как получилось разглядеть черную птицу, раскинувшую крылья над дверью одного.

Выбор вполне очевиден.

Я направилась туда.

Перед дверью немного замешкалась, решая, не придется ли вернуться в поместье, чтобы поискать ключ, но магия сделала все за меня. Запястье кольнуло, затем по брачной татуировке пробежал холодок. Каменная плита, закрывавшая вход, с тихим шорохом сдвинулась в сторону.

Надеясь, что выйти из склепа окажется так же легко, как удалось попасть внутрь, я шагнула в темноту.

Зажгла фонарь.

И прошипела ругательство, чего не делала несколько лет. Кажется, только сейчас поняла, что больше не завишу от благосклонности жрецов и могу позволить себе честные эмоции. Сразу же ощутила такую легкость, будто незримые оковы распались.

Пол частично был усыпан пеплом.

Черным пеплом с золотыми искрами, которые гасли одна за другой.

И чем ближе я подходила, тем сильнее становилось покалывающее, щекотное ощущение на коже. Я пока не так сильна в магии, чтобы утверждать, но, если доверять ощущениям, это именно она. Магия. Ну или нечто с ней связанное.

Опустившись на корточки, я потрогала пепел.

Теплый.

Ну и что это должно означать?

Убедительный ответ придумать так сразу не получилось, зато созрел другой вопрос. Даже несколько. Некоторые предки Эймана Бэлиана Ливингстона тоже умели умирать, но не умирать? Склепы не пустовали, и на гравировках были в том числе и мужские имена. Например, я вычислила отца Бэлиана и Авроры. То есть такие, как они, все же умирают?