Книга Ты меня погубишь, страница 21 – Екатерина Полянская

Не так уж и неправа я была, фантазируя, будто мы с Эймоном Ливингстоном были предназначены друг другу судьбой.

Невероятно.

Безумно.

Перечитала в третий раз и так и не решила, как относиться к открытию.

Ах да, имя жениха значилось как Эймон Бэлиан Ливингстон.

Странная у жизни манера протягивать пути: как ни перепутались события, а я все равно оказалась там, где было запланировано. Замужем за Эймоном Ливингстоном. О вдовстве пока старалась не думать, потому что в этом случае пришлось бы вспомнить, какой мучительной наверняка стала его смерть, и я не уверена, что могу с этим справиться.

Вернув в сейф его содержимое, я все же заглянула ненадолго в библиотеку. Тот, кто успешно справился с первой в жизни почти самостоятельной авантюрой, заслужил немного покоя и радости.

Библиотека оказалась именно такой, какой полагалось быть библиотеке в поместье колдуна. Именно такой, как я мечтала. Чтобы бесконечные стеллажи, таинственные закутки, старинные светильники и уютные кресла. И никакого снобизма! Здесь можно было найти все: от учебников, в том числе и по магии, до модных романов.

Неповторимый книжный запах заставлял щуриться от удовольствия.

От прикосновения к корешкам меня пробирала дрожь.

Я облюбовала себе место для чтения на будущее.

Проблемы отступили. С губ не сходила улыбка.

За разглядыванием книг меня и застал рассвет. Неожиданно яркий для столь холодной осени: в нем пылали розовые, терракотовые и сиреневые разводы. Восхитительное зрелище. Но вчерашний опыт подсказывал, что на улице меня ждет холодина.

Прекрасной библиотеке достались прощальный взгляд и печальный вздох.

Вот разберусь с делами и поселюсь в желтом кресле у стены.

Пообещав себе это, я отправилась вызывать экипаж. Основные дела на сегодня ждали меня в городе.

Обзавестись теплой одеждой.

Посетить поверенного.

Купить продукты.

И самое желанное: вернуться домой и окопаться в библиотеке. Это было конечной целью и главным вдохновением.

Экипаж подъехал.

Почти бегом, чтобы не замерзнуть, я бросилась к нему.

Ох-х. Все равно холод пробирает. Ветер у них тут коварный и кусачий: вроде кажется, что его нет, но не успеваешь выйти из дома и сделать несколько шагов, как он под одеждой. И отогреться будет не так просто, по прошлому разу помню.

Поглощенная своими впечатлениями, я не увидела препятствия вовремя и почти налетела на Крусинду. Имя обитательницы домика привратника я вчера выяснила у Нены и Тисы. Кабы не старый брачный договор, я бы решила, что с каждым днем ориентируюсь на новом месте все лучше. В новой жизни. А так… совершенно запуталась.

— Тебе не быть здесь хозяйкой, дрянь, – прошипела бывшая чья-то там няня и прожгла меня взглядом.

— И вам доброе утро, – вздохнула я, обошла ее и нырнула в экипаж.

Который сразу тронулся с места.

Эта Крусинда много лет живет в поместье, кому, как не ей, знать про брачный договор. Но спрашивать бесполезно. Она не в своем уме, да и настроена ко мне враждебно. Нет, там информацией не разжиться. В голове не укладывается, чтобы родители решили выдать меня замуж, не поинтересовавшись моим мнением…

Может, мы были на грани банкротства и жрецы ничего у меня не крали?

Или Эймон Ливингстон околдовал папу?

В обе версии я сама не верила, зато скоротала дорогу до центра города, обдумывая их.