Книга Ты меня погубишь, страница 15 – Екатерина Полянская

— Думаешь, она любит тебя? – спросила осторожно.

— У тебя и голос другой. – Иллюзии таяли, мужчина грустнел. – Да, она любит! Без сомнений.

— Значит, рано или поздно придет.

Ответом послужил печальный вздох.

Мужчина уже попятился, чтобы уйти, откуда пришел, но все же решил проявить вежливость:

— Проводить тебя? До станции?

— Погуляю еще, пожалуй.

Он посмотрел так многозначительно, будто решил, что я тоже тут кого-то жду. Но ничего говорить не стал и быстро убрался.

Спасибо и на этом.

В задумчивости накручивая красноватую прядь на палец, я думала о том, что с вечера брачной церемонии не надевала чепец и без него чувствовала себя свободной. Неудивительно, правда. Чепец появился в моей жизни вместе с Люкиром. Жрец утверждал, что без чепца кажется, что я не горюю или горюю недостаточно, да и иметь такие яркие волосы считал верхом неприличия.

А предлагать подопечной участвовать в афере, стало быть, прилично…

Я тряхнула волосами, наслаждаясь тем, как играет с прядями ночная прохлада, и на миг прикрыла глаза.

Как оно там будет на новом месте?

— Вылезай, мы здесь одни, – велела пушистику, который где-то там шуршал в траве. – Защитник из тебя неважный.

Мохнатый шарик подкатился поближе.

Бояться он меня перестал, но раз нет ничего вкусного, не видел повода заводить дружбу.

— Вауф.

— Ты милый, но странный.

И кристаллы в сумке все еще светятся.

Наблюдение отвлекло меня совсем ненадолго, но этого времени хватило, чтобы меховой шар с неожиданной прытью покатился мне под ноги. Я вскрикнула, потеряла равновесие и обидно плюхнулась в траву, наверняка пачкая новое платье.

— Вауф! – радостно объявила пушистая пакость.

Но решила не останавливаться на достигнутом, подкатилась ко мне вновь и больно цапнула за палец.

— Вауф! – рявкнул звереныш с безопасного расстояния и торжествующе сверкнул своими умильными глазками.

В них отразилась луна.

Мои кристаллы вспыхнули ярче.

Пакостник издал вой… и где-то далеко ему ответили волки. Он был полностью доволен собой.

— Нет, мы точно не подружимся, – осознала я, поднимаясь на ноги и отряхивая подол.

Следовало убраться отсюда как можно скорее.

Приключений на сегодня предостаточно.

С тем и ушла, оставив неизвестную живность сидеть в траве.

Наверное, это была нечисть. Кристаллы погасли, стоило отойти достаточно далеко.

Путь до станции ничего нового не принес. В какой-то момент я пошла медленнее, вдыхая ночную прохладу, напоенную запахами осени. Надо бы купить теплую одежду. И что там еще? За время, проведенное в нищете, я от этого отвыкла, теперь хотелось всего и много, а сама мысль о том, чтобы пойти в лавку и что-то там выбрать вызывала приятную дрожь.

Еще я начинала немного скучать по дому. По тому, каким он был раньше. И от понимания, что вернуться уже не придется, становилось почти физически больно.

Было бы время на сборы, я бы захватила какие-то памятные вещи, а так… у меня ничего не осталось от родителей и от меня прежней.

Я закусила губу, чтобы не расплакаться.

Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Теперь хотя бы есть шанс.

А память… Она в голове. И в сердце.

На станции царило оживление. Прибыл дилижанс, у которого здесь была остановка, и люди вышли размяться. Извозчик о чем-то громко спорил с работником в форме. Несколько человек сидели на местах для ожидания, кое-кто дремал.