Книга Ты меня погубишь, страница 123 – Екатерина Полянская

— О, псих с колом! – Та не собиралась оставаться в долгу.

Вспомнилось, что мы с Бэлом недавно вели себя не лучше, и… стало стыдно.

Очень стыдно.

— Сегодня без кола. – Келвин продемонстрировал незанятые ничем ладони.

— Да без разницы, – фыркнула Этельже. – В прошлый раз он тебе не помог.

— Просто я посчитал ниже своего достоинства бить женщину!

— Ты можешь говорить об этом так, – великодушно бросила ведьма, вставая. – Я пойду, пожалуй. Холлия, рада была повидаться.

И она направилась к аркообразному проходу в холл, нисколько не волнуясь о стоявшем на пути Келвине.

Волновалась здесь я. За всех присутствующих и за внутреннее убранство дома заодно. Видимо, я еще недостаточно маг. Безбашенность все еще не развилась.

Темному кузену же этого добра было не занимать, и стоило понравившейся девушке оказаться в пределах досягаемости, как он ловко преградил ей дорогу. И попытку обойти его справа тоже пресек.

— Брось, неужели ты совсем не рада меня видеть? – спросил вкрадчиво, топя Этельже в черных безднах глаз.

— Совсем, – мрачно подтвердила она.

Прозвучало убедительно.

— А как же благодарность за спасение? – напомнил Келвин. – Ты должна мне как минимум ужин.

— Ужин – и все?

Я бы на месте Келвина насторожилась, потому что во взгляде Этельже читался чистый вызов…

— За нападение – готовишь сама. А за то, что не прибил к сумраковой матери… мы потом что-нибудь придумаем.

Вот же дурак. Думаю, в такой оценке со мной согласился бы даже возникший рядом кот. Взирал на препирающуюся парочку он весьма выразительно.

— Мне цветок понравился, – неожиданно мило проворковала ведьма.

— Вот видишь! – обрадовался темный кузен.

— В благодарность я приготовила из него мазь, – все еще любезно добавила Этельже. – Я тебе передам через Холлию.

— Мазь? – Келвин удивленно моргнул. – Зачем мне какая-то мазь?

— Мазать бородавку, которая у тебя сейчас появится на языке, – вежливо объяснила ведьма.

— Какую, к сумраку, бородавку? – начал злиться Келвин. – Я тебя на свидание приглашаю, а фы… Фто фы ффефафа?!

В этом все ведьмы. Конечно, им тоже необходимо обучение, как и другим одаренным. Но когда в душе бушуют сильные эмоции, нужные чары получаются сами собой. Такая уж специфика дара. Напакостить незнакомцу или сотворить порчу на заказ Этельже еще не скоро сможет, а вот бородавку для Келвина и мазь для него же – запросто! Потому что именно он выводит из себя. И им же заняты все мысли.

— Понятно теперь какую. – Ведьма нежно улыбнулась. – Я передам мазь.

И пока Келвин пытался справиться с голосом и разобраться, что там у него творится во рту, спокойно прошла в холл, где дворецкий подал ей пальто.

— И кстати, это было грубо, – добавила она, прежде чем уйти. – На свидания так не приглашают. Я обиделась.

— Фефьма ффоффутая! Ффинь!

— Холлия, ты понимаешь, что он говорит?

А я-то надеялась, что о моем присутствии забыли…

— Н-не совсем…

— Вот и я не понимаю, – обрадовалась Этельже. – Хорошая бородавка получилась! В смысле, хорошая порча.

Келвин отошел от шока, осознал реальность происходящего (и порчи!), пакостность ведьмы… и ее несговорчивость и двинулся в холл с таким видом, будто собирался кого-то убить.

Но Этельже уже выскользнула за дверь.

Разъяренный поклонник готов был броситься в погоню, но Малек его удержал. Даже не силой. Он всю жизнь работал в доме магов и знал, к чему взывать. Избавиться от порчи было куда важнее, чем гоняться по темноте за строптивой девицей.