Книга Ты меня погубишь, страница 117 – Екатерина Полянская

Оставалось порадоваться, что внутренний проход давно открыт и не придется выходить в холод.

На двери в крыло, укрепленное для ритуалов и магических практик, красовался ониксово-черный феникс с золотыми глазами и золотой окантовкой по оперению. Крусинда прошла, не заметив, а я на мгновение встретилась с изображением взглядом… и это мгновение словно растянулось на несколько минут. Хотя никаких минут стояния в коридоре не было, конечно. Феникс будто заглядывал мне в душу, и от его взгляда пробирала дрожь.

Стряхнув с себя внезапное наваждение, я все же вошла.

Осмотрелась.

Так навскидку не узрела ничего необычного.

— Что ты хотела мне показать?

Зал был привычно пуст. Его поддерживали в таком состоянии, чтобы ничто не мешало, если вдруг придется срочно колдовать. Атрибуты и ингредиенты хранились в подземельях, а артефакты – вообще не в доме.

— Сюда смотри! – велела Крусинда… достала из кармана небольшую статуэтку и поставила на каменный стол.

Я еще успела вспомнить, где видела подобную: вещица в точности повторяла красивую статую, обитающую в развалинах неподалеку, разве что была куда меньше. Но чего ради Крусинда принесла ее и зачем позвала меня?

Статуэтка вспыхнула.

А?

Ярко, до боли в глазах. И вот тут мне бы отвернуться, но… я не смогла.

Пошевелиться не получалось. Даже моргнуть, хотя яркий свет причинял боль глазам.

Крусинда, что происходит?!

Увы, вопрос прозвучал исключительно в моих мыслях. Голос тоже не слушался.

— Белый маг видел в тебе что-то особенное, и я отступила. Согласись ты бежать с ним, осталась бы жива. – Крусинда решила поделиться своим видением происходящего. – Но ты выбрала тьму. А я ненавижу тьму.

Стон-всхлип тоже остался исключительно в недрах разума.

Внутри меня нарастала горячая боль. Там, где солнечное сплетение.

— Ты сильна. Очень сильна, – бормотала тем временем безумная старуха. – Несправедливо, что такой свет достался корыстной шлюхе.

От завистливой сумасшедшей слышу!

Жаль, прямо сейчас не могу сказать это ей в лицо.

— Твоя сила напитает статуэтку, и, может быть, этого хватит, чтобы богиня услышала и исполнила мое желание.

Ну и кто тут еще корыстный?

Жизнь при Пристанище меня если чему и научила, так тому, что высшие силы обычно игнорируют чересчур настойчивые просьбы. Особенно если они подкреплены магией.

Боль нарастала, будто стремилась разорвать изнутри. Вырвать что-то дорогое, давно ставшее частью меня.

Сквозь слезы, собравшиеся в глазах, я заметила, что свечусь.

Владей я собой, закричала бы, а то и упала, однако прямо сейчас я не принадлежала себе.

Свет в моем теле пугающе полыхнул.

Крусинда безумно улыбнулась.

Я не успела сказать Бэлу, что влюбилась в него. Единственная связная мысль, которая все еще звучала сквозь боль.

К и без того отвратительным ощущениям добавилось что-то тянущее…

Брачному знаку сделалось щекотно. Так не могло быть, но… это перекрыло все прочие ощущения.

В следующий миг все фениксы в доме вспыхнули.

Я не видела ни одного, но непостижимым образом ненадолго оказалась связана со всеми.

Магия… Сильнейшие защитные чары.

Статуэтка перестала светиться и рассыпалась в пыль.

Крусинда вскрикнула, выпучила глаза и завалилась на пол.

Освобожденная от парализующих чар, я тоже упала. Но главное – больше не было больно. Ну, не так. Щемило что-то растревоженное внутри, на уровне дара, но это даже близко нельзя было сравнить с тем, что я только что пережила.