Книга Ты меня погубишь, страница 104 – Екатерина Полянская

— Тебе виднее. Я мало знаю о взаимодействии темных с животными, – пробормотала, разглядывая длинную царапину на тыльной стороне ладони. – Но я светлая, а твой кот что-то ко мне не тянется.

По мне скользнул стремительно темнеющий взгляд мужа.

— Твой свет другой. К нему тянется в основном нечисть.

И в отдельных случаях маги.

— Таким образом, мы выяснили, что твой кот – не нечисть. – Меня даже на смешок хватило. – Перебесится со временем.

Времени, правда, ему потребовалось много. Кот выл под кроватью полночи, потом притих. Но весь следующий день наотрез отказывался выходить. Еще раз оцарапал меня, потом добавил в тайное общество оцарапанных Бэла, Малека и Тису с Неной. И лишь к вечеру, бочком, совершил осторожную вылазку к мискам. Отведал, что на ужин предлагают, и, источая презрение, удалился под кровать. Ну хоть орать перестал, и то прогресс в наших непростых отношениях.

Утром белоносый паршивец исследовал гардеробную. При этом он принюхивался и осматривался с таким видом, что я поспешила его оттуда выгнать. А то мало ли что.

Возвращаться в место засады кот не стал и с видом, будто не хочется, но надо, отправился бродить по дому. Осматривать новые территории.

Мы с Бэлом и все домочадцы за компанию дружно выдохнули.

Кажись, обжился.

А к вечеру уже ходил по дому с видом охотника и с ним же иногда напрыгивал на чью-нибудь ногу.

Мы же с Бэлом вечер проводили в части дома для практик, притом не за тренировками. Чуть раньше он обмолвился, что тот самый артефакт, магия из которого теперь живет во мне, до сих пор в доме. Я попросила показать. Ну и вот…

На столе лежал обычный магический жезл. Белое дерево, ониксы и черненое серебро. Едва уловимое покалывание силы. Так и не подумаешь, что эта штука могла осложнить кому-то жизнь.

Мне.

С другой стороны, благодаря Ключу я встретила Бэлиана.

До сих пор не решила, как ко всему относиться.

— Что тут думать? – разумно заметил Бэл, когда я поделилась переживаниями вслух. – Случившегося не отменишь.

— А ты сам был рад оказаться фениксом? – Мы еще не все друг о друге знали и понемногу восполняли пробелы.

— Учитывай, что я выжил благодаря этой способности, – напомнил Бэл. – Я с детства слушал истории о своем знаменитом предке и гордился. Многие мои родственники мечтали унаследовать эту магию, но она проявилась второй раз только во мне. Да, Холлия, я был рад.

Ситуации у нас разные, уяснила.

Моя прямо противоположная.

В том смысле, что, если правда о природе моих сил всплывет, велик риск, что меня попытаются или использовать, или уничтожить. Или же сначала использовать, а потом уничтожить.

— Что ты чувствуешь, когда умираешь, но не умираешь? – Я решила сосредоточиться на интересных подробностях вместо переживаний о том, чего уже не изменить.

— Я умираю. По-настоящему, – произнес Бэл немного дрогнувшим голосом и отпил из своего кубка. – Это… сложно объяснить. Потом возвращение через боль. Но оно всегда того стоит, поверь.

Кубки мы принесли с собой. Поначалу планировался уютный вечер у камина, с горячим пряным ягодным напитком и перченым печеньем. Потом меня потянуло посмотреть на то, что осталось от артефакта. Печенье мы оставили, его никому не хотелось, а вот кубки забрали с собой.

Я сделала глоток из своего, наслаждаясь вкусами вишни, малины и пряностей и тем, как по телу растекается приятное тепло.