Книга Не остановишь силой дождь, страница 239 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Они хотят отделить провинцию от королевства, а для этого нужна кровь. Когда точно, я не знаю, но скоро.

— Твоя семья живёт как раз там, — понимающе протянул Шимонт.

— Да. Нужно срочно их оттуда вывезти. Вы сможете помочь?

— А почему ты не обратилась к Вартису?

— Не успела. Он улетел в Харран. Сегодня.

Шима встал и прошёлся вокруг меня. Шаги его на мягком ковре были неслышны, и когда он оказывался у меня за спиной, мучительно хотелось оберңуться, но я сдерживалась. Не хотелось показывать страх.

— Помочь им выехать не сложно. Но в такое время иногда безопасней оставаться на месте, чем тащиться через всю страну. У твоих родителей есть друзья и знакомые, они помогут если что. Не вижу причин их дёргать. Так наоборот быстрее влипнешь, пoпадёшь под горячую руку.

Дор Шимонт рассуждал здраво. Отец наверняка продумал, как защитить семью в случае беспорядков. Может, даже нашёл у кого из харранцев пересидеть смутное время. И это могло бы сработать, если бы был обычным отставником. Но его наметили на роль жертвы. И убьют наверняка.

— Мою семью решили убить. Это станет сигналом для начала волнений. Из-за меня об этом убийстве напишут все.

Дор Шимонт встал напротив меня, заложив руки за спину, и наклонил голoву, как ястреб, рассматривающий добычу.

— Кто?

— Не знаю. Я только слышала голоса, обсуждающие это. Там целый заговор.

— А подробнее…

Я старательно пересказала всё, что услышала в своём видении.

— Значит, всё начнётся через три-четыре дня…

— Наверно. Я ведь не знаю, состоялся этот разговор или только будет. У меня такое редко случается.

— Но если хотим спасти твоих, то лучше исходить из того, что осталось три дня.

Он сказал это так, словно уже начал планировать предстоящее спасение.

— Так вы сможете это сделать?

Шима посмотрел на меня сверху вниз.

— Я готов попытаться. Но ты умная девушка, понимаешь, я не занимаюсь благотворительностью.

— Да, понимаю. Что вы хотите за помощь?

Спрашивая, я замерла, боясь даже загадывать, что прозвучит в ответ. Знала — соглашусь на всё, не в силах расстаться даже с тенью надежды, которoй поманил Шима. Он тоже молчал, выдерживая паузу и разглядывая меня светлыми, похожими на камни, глазами.

— Я уже говорил — чтобы ты работала на меня. Даже такие неясные предсказания дают больше шансов на выживание в войне, что мне предстоит.

— Конечно, я готова гадать и сообщать вам всё, что узңаю.

Дор Шимонт покачал головой:

— Этого недостаточно. То, что ты узнаешь о моих делах в результате своих гаданий интересно слишком многим. Поэтому я должен быть уверен в твоей преданности.

Неужели пошлые романчики правы? Я растерянно заморгала. Шимонт продолжил:

— Ты принесёшь мне клятву личной преданности. Как он, — Шима махнул в сторону оборотня.

— На какой срок?

Он усмехнулся:

— Срок?

Прозвучало это так, словно речь шла о пожизненной клятве. Сердце застучало в горле и рухнуло вниз.

— На пять лет, — с любопытством глядя на меня, произнёс Шима.

Мне казалось, он читает меня как открытую книгу. И читаемое его забавляет.

— Нет, на три года, — возразила я, вспомнив слова Павла. — И принесу её тогда, когда семья будет в безопасности.

— Нет, когда их вывезут из Харрании, ты переедешь ко мне. А клятву принесёшь, когда бойцы их увидят и начнут эвакуацию. Что их там ждёт пока неясно. Результат непредсказуем, поэтому я хочу иметь гарантии, что ввязался не зря.