Книга Не остановишь силой дождь, страница 112 – Елена Алексеевна Кузнецова

Кассандра Кридис

Немного неловко было давать незнакомой Асиль хоть и чистые, но старенькие вещи, которые к тому же наверняка ей не по размеру — в длину короткие, а в ширину могут оказаться свободными. Разве что в груди тесноваты. Но других не нашлoсь. У меня ведь не магазин и не гостиница. Всё равно это лучше, чем надевать грязное.

Пока гостья отмокала в ванной, я вымыла руки и лицо на кухне, и принялась проверять запасы. Из-за неожиданного происшествия в лавку заглянуть не успела, а много припасов дома я не держала. Достала из стазиса тыквенный суп, приготовленный вчера на два дня. Его явно будет мало на двоих. Как и хлеба. Сыра нет совсем. Его я брала понемногу, и он уже кончился. Хорошо, нашлись три яйца и кислое молоко. Поджарю оладьи! Два яйца оставлю на завтрак, одного как раз хватит. Мука у меня всегда была.

Прежде чем начать готовить, проверила, что у меня есть для скорой помощи пострадавшей. Иногда я брала работу на дом — экспериментальные маски, сломанные артефакты. Занималась ими долгими вечерами, когда одиночество особенно донимало меня. Отобрала то, что может пригодитьcя. Судя по тому, как мы шустро бежали от упавшего тела, серьёзных повреждений у девушки нет. Можно обойтись без помощи целителя, во-всяком случае до завтра. Затем я навела тесто и принялась жарить оладьи.

Асиль так долго не выходила из ванны, что я уже начала волноваться. Вдруг я ошиблась с оценкой её здоровья, и она там потеряла сознание? Закончив с подготовкой к ужину, уже готовилась взламывать дверь в ванну, когда Асиль наконец вышла. Казалось, она плывёт над полом, так плавно и расслаблено двигалась. Белая чалма из полотенца подчёркивала золотистую зарумянившуюся кожу и синяки, смотревшиеся кощунством на юном большеглазом личике. Разбитые губы сложены в полуулыбке. Даже мой старенький халатик не мог спрятать красоту её фигуры.

Вдруг её тонкие ноздри дрогнули, она сбилась с плавного шага, прикипев взглядом к накрытому столу, и тут же опустила ресницы, спрятав голодный блеск. Асиль замерла. В царившей тишине я услышала, как она сглотнула.

— Тебя близкие не потеряют?

— Нет. У меня нет близких.

— Тогда, может, ты останешься сегодня здесь на ночь? Только у меня нет второй кровати.

Асиль пожала плечами и внешне равнодушно сказала:

— Могу и на полу лечь, если постелешь.

— Пол — это уже чересчур. Постелю тебе на том диванчике, — я показала на старый продавленный диван, доставшийся мне вместе с казённой квартирой.

Аcиль согласно кивнула.

— Садись ужинать, пока всё не остыло. На гостей я не рассчитывала, так что чем богата, тем и рада.

За ужином мңе бросилось в глаза, как красиво девушка ела — аккуратно, изящно, хотя явно прикладывала усилия, чтобы не торопиться. Тем не менее я еще не успела наполовину съесть свой тыквенный суп, когда её ложка уже застучала по дну. Она замерла, глядя на последние капли густого золотого пюре, явно борясь с собою. Потом решилась. Отломила кусочек хлеба, легко промокнула им остатки супа и положила его в рот. Тарелка прямо заблестела. Одного супа явно было недостаточно.

— Αсиль, разлей, пожалуйста, чай. Я принесу оладьи.

В моей небольшой квартирке всё было в двух шагах. Заглянуть на кухню за приготовленным заранее блюдом и вернуться в гостиную заняло совсем немного времени. Асиль как раз заканчивала доведёнными до автоматизма движениями разливать чай. К её плавным танцующим жестам подошли бы тонкие фарфоровые чашечки, а не моя разномастная посуда.