Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 47 – Елена Алексеевна Кузнецова

На следующем Совете князь Гордей первым делом отыскал взглядом терявшуюся за плечом боярина Корнея Лану. Смотрелась она чёрным пятном, и он почувствовал разочарование. Пожалел даже, что был излишне строг в прошлый раз. Но ровно до того момента, как Лана вышла из-за спины начальника в центр зала. Тогда-то он понял всё коварство её замысла, но предъявить соблазнительнице было нечего. Чёрный шёлк окутывал её с ног до головы. Даже пальчики спрятала от него в чёрные перчатки. Лишь светлое личико нежным цветком выделялось на тёмном фоне. Так ювелиры кладут жемчужину на чёрный бархат, чтобы подчеркнуть живую прелесть перламутра.

Вид Ланы в чёрном облаке шёлка так поразил Гордея, что он решил вначале, будто тихий звон и аромат розы ему почудился. Тем более что когда девушка остановилась, тихий нежный звон прекратился. То, что Лана спрятала свою фигурку в несколько слоёв шёлка, нисколько не помогло Гордею сосредоточиться на её словах. Разом вспомнилось, что за ножки прячутся под этой хламидой, какая тонкая талия и соблазнительные бёдра. Они и сейчас проглядывали под струящимся шёлком. Невозможность увидеть лишь пробуждала фантазию.

Хотя темнота обрамления вновь и вновь притягивала взгляд Гордея к лицу Ланы, понять, что говорит она, князь уже не мог. Он слушал мелодичный голос, как песню птички, воспринимая слова «приход», «расход», загадочный «аудит», как изысканные трели, выводимые розовыми губками.

Окончательно добил князя уход Ланы. Пока она стояла, чёрный шёлк наряда прятал её фигуру, но стоило ей начать двигаться, как тонкая ткань стала льнуть к телу, обрисовывая то стройную ножку, то округлость бёдер. Лана подняла руку, поправляя покрывало и широкий рукав на миг опал, открыв белую полоску кожи над чёрной перчаткой. Лишь короткий миг светилась лунным светом её кожа, но этого оказалось достаточно, чтобы представить белое девичье тело на чёрной простыне. Это видение вытеснило из памяти князя даже те крохи, что он сумел запомнить из прозвучавшего доклада.

А ещё звон! Тихий и нежный, он плыл за уходящей фигуркой, оставляя мучительную загадку – где источник этого звука? Всю оставшуюся часть Совета князь Гордей мысленно пытался угадать, где находились колокольчики на наряде Ланы. На виду их не было. Браслетов на лунной руке тоже. Неужели где-то на стройных ножках?

Чтобы разрешить загадку, князь Гордей даже принял купцов из Султанской Жунгарии, выслушал их просьбы. Пообещал подумать, а потом на пиру спросил их старейшину:

— Говорят, что ваши женщины звенят, когда идут по улице. Это правда?

— Правда. Но не все. Только невесты. Наша вера не разрешает женщинам показывать посторонним мужчинам даже частичку своего тела. Так что невозможно понять, кто перед тобой – мать семейства или девица. Вот чтобы дать понять, что девушка свободна и можно засылать сватов, она и носит колокольчики.

— А где эти колокольчики – на браслетах? – не сдержал любопытства князь.

— Нет, не на браслетах. Под платьем на девушке шальвары. На них и нашиваются колокольцы.

Теперь князю любой тихий звон напоминал о Лане и к другим неисполненным желаниям добавилось ещё одно – увидеть эти загадочные шальвары с нашитыми на них колокольчиками.

Зайдя в зал Совета, князь первым делом нашёл взглядом главного казначея и стоявшую рядом с ним Лану. В этот раз девушка выглядела так, как и полагается скромной белозёрской девице. Гордей даже почувствовал разочарование. «Ничего, зато в этот раз смогу услышать, что говорит Ланушка».