Книга Проклятие последнего дракона, страница 3 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Отец, ты один из сильнейших магов нашего королевства. Не слышал ли о такой болезни? – закатав штанину, показал на чешую. От огня камина на ней вспыхивали красные блики, как капли странной магической крови. Чёрные пластины покрывали теперь не только тонкую полоску шрама, но и почти всю ногу.

Отец отрицательно покачал головой и, присев, прикоснулся к чешуйкам.

— Не иллюзия, – задумчиво произнёс он.

— Да, держится крепко. Не оторвать, – непроизвольно поморщившись от воспоминаний, ответил Фудок. – Даже если вырезать, отрастают снова.

— Когда появились? – голос отца звучал деловита, как у лекаря, не раз осматривавшего раны Фудока.

— Через несколько месяцев после битвы с драконом.

— С чего началось?

— В начале полоски были тонкие и только на месте нанесённых драконом ран. Но они разрастаются, покрывают уже грудь и ноги.

— Какие ещё…изменения заметил? – голос отца на мгновение дрогнул и прервался, но он быстро вновь принял спокойный вид. Только на сына не смотрел, предпочтя разглядывать камень на своём перстне, который механически вертел на пальце.

— Ещё глаза стали светлее и иногда мне кажется, что зрачки тоже какие-то не такие.

— Стал быстрее уставать? Изменился вкус?

— Нет, отец. Наоборот, чувствую себя хорошо, даже лучше, чем раньше. Иногда такой прилив сил испытываю! Вкус? Да не особо. Разве что…Мясо я всегда любил, но хорошо прожаренное, а сейчас с кровью стало нравиться больше.

— Полон сил…Это хорошо, – отец слабо улыбнулся и посмотрел в глаза Фудоку. – Разберёмся! Завтра вместе изучим пару манускриптов в нашей библиотеке. Если ничего не найдём, то поспрашиваю у других магов…Справимся.

Фудок отложил книгу и потянулся. Никогда в прошлом он не проводил столько времени в семейной библиотеке. Как раньше отец ни пытался приохотить сына к чтению, он предпочитал сухой теории воинские искусства, охоту и путешествия. Целью Фудока с детства было стать великим рыцарем, а не скучным магом, просиживающим годы в пыльных лабораториях.

Сейчас он с той же страстью изучал старинные книги, собранные поколениями предков, надеясь отыскать объяснение происходившему с ним. К тому же Фудок опасался предаваться прежде любимым занятиям. И на охоте, и в тренировочных боях с воинами замкового гарнизона он несколько раз ловил себя на том, что азарт и боевая ярость как-то уж слишком захватывают.

На охоте Фудок теперь чуял след зверя лучше своих гончих, а от запаха крови раненой дичи у него кружилась голова, и хотелось вцепиться в неё зубами, самому перегрызть добыче горло, впитывая последний вдох.

После того как он чуть не убил в учебном поединке молодого стражника, Фудок перестал брать в руки оружие. Ему было страшно. Другие не замечали, но он-то знал, что теряет контроль, самые жаркие минуты схватки или охотничьей погони выпадали из памяти, словно кто-то другой управлял его телом.

— Кажется, я нашёл объяснение тому, что с тобой происходит, – произнёс отец, входя в библиотеку. Он присел напротив Фудока, положив на стол между ними том в потёртой обложке из телячьей кожи.

Фудок замер, на мгновенье оглохнув от шума крови в ушах.

— Это старая поэма на древнеариэнском, поэтому я мог неточно понять некоторые детали, но смысл, думаю, уловил верно. Убивший последнего дракона сам превращается в него.