Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 41 – Елена Алексеевна Кузнецова

К моему разочарованию и одновременно облегчению я быстро поняла, что ничего о характере Людвига я в записях не найду. Это оказались не дневники, где человек записывает свои впечатления, а деловые заметки. Людвиг старался запечатлеть только факты и никаких чувств. Например, название растения, где растёт, каковы его свойства, как размножается и как за ним ухаживать. Или описание места и путь, по которому до него добраться. Или запись обряда какого-то народа. Единственное, что я могла понять из этих тетрадей, что Шварц много путешествовал и интересовался многим.

Стало понятно, что ответа на мои главные вопросы здесь не найти, и я сочла неприличным совать нос в личные записи Людвига из пустого любопытства. С некоторым сожалением закрыла тетради и вернула их на место. Рассматривать эту пёструю коллекцию любопытных фактов было интересно. Я словно сама путешествовала вместе с Людвигом, но всё же решила придерживаться маминых наставлений. «Порядочные люди никогда не позволяют себе проявлять пустого любопытства и совать нос в чужие дела», — много раз повторяла она.

На нижних полках стояло несколько шкатулок, закрытых более надёжно, чем шкаф. Открыть их моих знаний уже не хватало, и я не стала даже пытаться. Достала ещё несколько альбомов и села за стол, чтобы рассмотреть рисунки из них и найденных раньше папок.

Это занятие увлекло меня надолго. Людвига никто не назвал бы талантливым художником, но рисовал он неплохо, а разнообразие сюжетов и необычность натуры с лихвой искупали некоторое несовершенство его навыков рисовальщика.

Вдруг среди нескольких портретов людей в нарядах более чем вековой давности попалась пожелтевшая страница какой-то газеты. С одной стороны располагались конец и начало каких-то статей, одна из которых излагала, судя по обрывку, историю герцогского рода, а вторая сообщала о том, что собирается внеочередное заседание ландтага.

С другой стороны страницы оказался некролог, и так как здесь текст был полностью, стало ясно, что сохранялся именно он. В некрологе говорилось о том, каким прекрасным человеком и правителем был умерший от внезапной и непродолжительной болезни прошлый герцог. В нём не содержалась чего-то для меня нового. В учебнике по истории примерно это же и было написано. Разве что без особо пышных и пафосных оборотов.

Я положила хрупкий лист назад в папку, но вдруг задумалась. Нас учили, что наш теперешний герцог сменил того, о котором написано в некрологе. Но газета выглядела слишком старой для этого, ведь наш правитель — ещё молодой мужчина. Впрочем, может, газета не так стара, как кажется.

Вновь взяла в руки страничку и постаралась отыскать дату. Нет, впечатление меня не обмануло. Прошлый герцог умер полтора века назад. Не может быть! Нынешнему едва больше тридцати!

Я попыталась объяснить эту загадку. Наверно, в учебнике пропустили почему-то несколько правителей, которые управляли Рейхенбартом в промежутке между тем и нынешним герцогом. Странно, что их вычеркнули из истории. И ни учителя, ни родители никогда не вспоминали о них, а ведь родители должны были застать и рождение нынешнего герцога, пусть и в своём детстве, и восхождение его на трон.

Я попыталась вспомнить всё, что знала о нашем прекрасном герцоге и вдруг с удивлением осознала, что его красивый облик, известный каждому подданному, почти не изменился за все годы, что я его помню. А помнила я его с самого моего детства. И он всегда выглядел молодым, словно замер в одном возрасте. И никому это не казалось странным. Никогда и ни от кого я не слышала вопросов: