Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 32 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Или ты тоже считаешь меня шлюхой? — вдруг нахмурилась девушка.

— Нет! Никогда!

— Тогда получи заслуженную награду, мой рыцарь! — мурлыкнула фрейлина и прижалась к Людвигу.

Тёплые руки обвили шею, сладкие губы прикоснулись к пересохшему рту.

Глава 11. Первое прощание

Несколько месяцев Людвиг плыл на волнах первой влюблённости, забыв обо всём. Он жил, механически выполняя привычные дела и обязанности, не замечая ничего, кроме своей переменчивой возлюбленной, то сгорая от ревности, то пребывая в сладком тумане счастья.

Потом отец-герцог отправил его встречать на границе представителя соседней правящей семьи, приехавшего в герцогство с неофициальным визитом. О чём шли переговоры Людвиг не знал. Его задачей было развлекать младшую дочь гостя, и с этим он успешно справился, хотя девочка показалась ему слишком робкой и скучной.

Когда Людвиг вернулся в Райхеен, фрейлина его старательно не замечала, демонстративно поощряя ухаживания какого-то придворного. Неделю Людвиг пребывал в разрывающем сердце отчаянии, горечи которому добавляли насмешки Вольфи. С другой стороны, шпильки от фон Меера отвлекали его от чёрных мыслей, заставляли собраться, чтобы не давать повода для дальнейших насмешек.

Чтобы меньше видеть и оставившую его возлюбленную, и охотно злословивших о его коротком романе сверстников в окружении брата, Людвиг погрузился в учёбу. Всё своё свободное время он теперь проводил в библиотеке, изучая трактаты по магии, или с наставником, помогавшим осваивать найденные в книгах заклинания. Это ещё отдалило его от брата, который тишине библиотеки предпочитал развлечения под открытым небом. Если бы не иногда прямые приказы герцога участвовать в охоте или каких-нибудь состязаниях, Людвиг совсем бы выпал из компании наследника.

Но время лечит сердечные раны, подбрасывая новые радости и огорчения. Постепенно Людвиг научился смотреть на свою бывшую возлюбленную почти спокойно, смирившись с тем, что больше не интересует красавицу. Тем более, что на вытянувшегося и повзрослевшего юношу засматривались теперь и другие барышни. Правда, для некоторых из них Людвиг был лишь способом подобраться ближе к наследнику и, обжёгшись на этом несколько раз, он с ещё большей страстью предался науке. Так прошёл год.

Однажды, устав от суеты и духоты бала, Людвиг незаметно вышел из зала и по старой привычке направился в сторону библиотеки. В вечерний час в этом крыле замка было безлюдно и можно было не опасаться, что на тебя наткнётся ищущая уединения парочка, как часто случалось в беседках парка или комнатах вблизи от бального зала.

Шёл Людвиг медленно, не зная, чем заняться, и давая остыть в прохладе переходов разгорячённому от танцев телу. Фонари на стенах светились неярко и густые тени придавали знакомой дороге немного зловещий вид. Вдруг из глубины отходящего в сторону ответвления послышался всхлип, переходящий в тихий плач. Людвиг остановился, сомневаясь, — стоит ли тревожить спрятавшуюся от людей девушку или всё же предложить свою помощь. Он даже сделал несколько шагов прочь от тихого плача, но не смог оставить за спиной кого-то страдающего. Пусть лучше плачущая его отругает или высмеет, чем он потом будет мучиться от того, что мог кому-то помочь и не помог.

В проходной комнате только луна из высоких окон бросала холодный слабый свет, отражавшийся от паркета и льдистых зеркал. Скорчившаяся в кресле фигурка в светлом платье казалась маленькой и хрупкой.