Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 158 – Елена Алексеевна Кузнецова

Я стояла у выхода на площадку и услышала, как кто-то сказал недалеко от меня:

— Да уж, нашему королю она не помешает.

От другого входа, по которому все раньше входили в зал, раздался звук флейты, и появились девочки в светлых красивых платьях. Сейчас, в дорогих нарядах и с венками на распущенных волосах, они походили не на бедных сироток, а на маленьких принцесс. Впереди шли самые младшие, затем постарше, а замыкала процессию пара, в которой шла Селестин. Ее яркая лейская красота сразу привлекала внимание. Я увидела, как напряглась королева, увидев издалека ее белокурую голову. Эрик же, которому я писала про изменения во внешности Гведолин, удивленно рассматривал порыжевшую дочь.

Девочки шли не спеша, чтобы успели прозвучать все слова величальной песни. Их нежные голоса звучали слаженно и трогательно. Мне показалось, что несколько дам даже прослезились. Маленькие певицы приблизились к тронному возвышению. Две пары, в которые входило по одной самой младшей девочке и Гвендолин с Лузой под завершающий куплет песни поднялись к тронам. Малышки держали в руках корзины, из которых Гвендолин и Луза достали цветочные гирлянды. Луза направилась к королю, а Гвендолин к королеве- матери. Та до этого внимательно рассматривала Селестин и хмурилась, не находя в ней особого сходства с Луасон. Но увидев вблизи Гвендолин, она явно догадалась, кто ее внучка. Глаза королевы Джиневры расширились, она механически наклонила голову, позволив девочке надеть на шею цветочную гирлянду.

Гвендолин тоже выглядела взволнованной, заглядывая в глаза бабушки. Песня отзвучала и, подчиняясь сценарию, Гвендолин отошла от королевы и вместе с Лузой спустилась назад и встала у ступеней тронного возвышения. Королева Джиневра выглядела потрясенной. Похоже, это была ее первая встреча с внучкой.

Девочки стали двумя группками по обе стороны от возвышения.

— Гвендолин, поднимись ко мне, — произнес король.

Девочка вновь поднялась к королевскому трону и остановилась рядом с вставшим в полный рост королем Эриком. Еще до звука фанфар тренированные придворные замерли, спинным мозгом почувствовав важность происходящего. Отгремели фанфары, и над залом повисла напряженная тишина.

— Дамы и господа! Я, король Аритании, хочу представить вам и королевству свою дочь — принцессу Гвендолин. До сих пор она росла в монастыре Пресветлой Богини. Сейчас Гвендолин пришло время занять достойное ее место при королевском дворе.

Король обвел взглядом толпу придворных, стоявших в зале, и весомо произнес:

— Приветствуйте принцессу Гвендолин!

Многоголовая толпа, как единое существо, склонилось в поклоне. Слышно было только шуршание одежды, и ни одного слова. Я обратила внимание, что король Эрик ни словом не обмолвился о матери девочки. Имя Луасон не прозвучало.

Из толпы придворных вышел вперед герцог Омаль:

— Ваше Величество, герцогство Омаль в моем лице счастливо приветствовать Ее Высочество принцессу Гвендолин.

Он поклонился и сделал шаг назад, так как его уже подпирал граф Лурдис.

— Ваше Величество, счастлив приветствовать принцессу Гвендолин от имени столицы нашего королевства.

После поклона он быстро отступил, уступая место следующему. Король улыбался и внимательно рассматривал тех, кто торопливо подходил к трону. Теперь я поняла, зачем Адрианн Беннет, которого сегодня посвятили в предстоящее, настоял на выделении запаса времени между объявлением короля и дальнейшими событиями праздника. Как опытный придворный он знал об этой демонстрации лояльности, которая обязательно последует за представлением Гвендолин.