Книга Чтица императора, страница 129 – Елена Алексеевна Кузнецова

Когда я шла сюда, то боялась наткнуться на осуждающие взгляды, но меня никто не замечал, и я расслабилась, перестала ждать неприятностей. Сейчас, когда я перестала теряться в толпе других людей, герцогиня Юстиниана, заметившая меня, когда мы с нисой Гарибад начали готовиться присоединиться к шествию, обернулась и бросила через плечо:

— Ты! Всё из-за тебя!

Говорила она негромко, но и взгляд, и тон выражали столько ненависти, что мне стало не по себе.

— Нечего винить девочку в своих ошибках, Юсти, – неожиданно ответил ей шагавший рядом с Гарибадом высокий и крепкий старик. – Ты не выполнила желание герцога. Он бы разрешил сыну жениться на ней, и тогда ничего бы этого не случилось.

Я не сразу сообразила, что под герцогом он имеет в виду отца Федра. И только поняв это, я узнала говорившего. Это был друг и ближайший сподвижник предыдущего герцога и глава рода Леолог.

Возможно, если бы этот разговор происходил в другом месте, герцогиня нашла бы что ему ответить, но пререкаться на пороге часовни, перед гробом сына, герцогиня не стала. Она отвернулась от нас и принялась подниматься по мраморным ступеням в часовню, ставшей усыпальницей Гаскарисов.

— Разделяю ваше мнение о том, что ниса Эвелин ни в чём не виновата, – негромко обратился Гарибад к старику, – но вы уверены, Маркус, что старый герцог разрешил бы сыну жениться на сироте, взятой в дом из милости? Вы, конечно, знали его лучше меня. Я как-то не замечал за ним склонности к сентиментальности.

— Взятой из милости? Малышку, конечно, не пожалел бы тогда только уж совсем человек без сердца, но, как ты сам, Бэзил, понимаешь, между пожалеть сироту и воспитывать вместе с родными детьми – разница огромная.

Маркус дер Леолог подмигнул Гарибаду. Я затаила дыхание: на что он намекает?

— Вот именно! – покивал Гарибад. – Мне всегда это казалось немного странным. Хотя объяснение такому человеколюбию можно найти... если постараться.

— Григор умел смотреть вперёд, – сказал старик. – Он сразу понял, как только увидел перстень...

Но договорить нис Маркус не успел. Он вдруг схватился за сердце и побледнел. Покачнулся.

— Дедушка! Что с тобой? – шедший на полшага сзади юноша подхватил старика под руку и осторожно вывел из замедлившихся перед входом в часовню рядов. Усадил его в стороне на ступени. И замахал рукой в сторону остававшихся на площади людей.

Следить за тем, чем всё кончится, у нас возможности не было. Людской поток заносил нас в часовню, и не войти в неё ни я, ни Гарибад не могли. Я попыталась чуть задержаться, но Гарибад подхватил меня под локоть и не позволил отстать.

— Бесполезно. Он ничего больше не скажет.

— Почему?

— Похоже, он под магической клятвой и не в том возрасте, чтобы рисковать её снять.

Начавшееся прощание с Федром отвлекло меня от случившегося. Мне было тревожно и неприятно от опасения, что герцогиня Юстиниана вновь начнёт упрекать меня. Но нет! Похоже, здесь, в часовне, она взяла себя в руки и не собиралась омрачать прощание с сыном даже тенью скандала.

Её выдержка оказалась так велика, что она смогла с совершенно спокойным лицом выслушать прощальные слова императора, убившего её сына. Дамиан говорил коротко и с уважением к “достойному противнику”.

Эта прочувствованная речь стала мне хорошим напоминанием о том, что правителям верить нельзя. Они легко представят белое чёрным, а чёрное – белым, если этого требуют “высшие интересы”. Способность императора прятать свои истинные чувства ни в чём не уступала такому же таланту герцогини.