Книга Прихоть императора, страница 2 – Елена Алексеевна Кузнецова

Желание увидеть, как выглядит женщина, чей голос звучит так приятно, а в словах есть смысл, стало нестерпимым, и император толкнул дверь в комнату, где происходил столь занимательный разговор.

Дверь поддалась не сразу. С той стороны её держал то ли человек, то ли запор. Император отступил в сторону, давая возможность Филлипу открыть её. Повинуясь боевому магу, дверь засветилась по краю и после негромкого стука, сообщившего о движении запора, плавно снялась со своего места и поплыла к противоположной стене коридора, освобождая проход.

Филлип бросил внимательный взгляд в комнату и кивнул императору, показывая, что опасности нет и можно войти.

В небольшой гостиной находились две женщины. Одна из них — темноволосая и темноглазая юная девушка. Она стояла, побледнев и открыв ротик, отчего сейчас больше походила на испуганного ребёнка, чем на роковую красавицу. Дурочки, даже хорошенькие, никогда не привлекали императора, поэтому, скользнув взглядом по Зое, он переключил внимание на вторую женщину. Она присела в положенном по этикету низком реверансе, склонив голову так, что видна была лишь темноволосая причёска. Невозможно было определить не только её черты, но даже возраст, хотя старухой она точно не была. В тёмных прядях не видно седины, да и столь долго склоняться так низко пожилой женщине вряд ли было под силу.

Император подошёл ближе. Женщина не поднимала головы и заговорила, обращаясь к его пропылённым сапогам:

— Счастливы приветствовать Ваше Императорское Величество в поместье ваших преданных слуг рода Барри.

Император наклонился и, ухватив тремя пальцами подбородок незнакомки, поднял её лицо. Потемневшие из-за расширенных зрачков глаза на мгновение посмотрели на него и тут же вновь спрятались под опущенными ресницами. На фоне молочно-белой кожи они смотрелись особенно тёмными.

Как император и надеялся, женщина была молода и с приятными чертами лица. Пора первого девического цветения осталась у неё позади, и красавицей не назовёшь, но всё могло быть значительно хуже. Не старуха, не уродина, умна и воспитана. Наверняка продолжать стоять в реверансе ей не просто, но она держится.

— Можете встать, ниса, — и давлением пальца на подбородок подсказал направление движения.

Женщина чуть качнулась, то ли пытаясь увести лицо от императорской длани, то ли выйти из реверанса оказалось сложнее, чем стоять в нём. Император поспешил другой рукой приобнять даму за талию, найдя её приятно тонкой.

Это оказало живительное воздействие. Женщина стремительно выпрямилось гибкой ивой и попыталась отступить от стоявшего почти вплотную мужчины. Оставив лицо, он ухватил её запястье, не позволяя отступать дальше.

Ему нравился запах этой женщины, нравилось ощущать бархат её кожи, чувствовать через биение пульса на тонком запястье, как трепещет её сердце. Женщина боялась, так же как и крошка Зои, но умела держать лицо. Если бы он не чувствовал под пальцами её частый пульс, то глядя на скромно потупленные очи, на бледное, но спокойное выражение лица, ни за что бы не догадался о том, насколько женщина взволнована.

Хотя… Женщина всё же не смогла скрыть испытываемый страх до конца. Неосознанно она облизнула пересохшие губы. Вид розового язычка, стремительно прикоснувшегося к побледневшим губам, опалил императора жаром, напомнив о том, как давно у него не было женщины. Что же, сегодня он это исправит.