Книга Прихоть императора, страница 16 – Елена Алексеевна Кузнецова

Мы не успели поесть, как привал закончился. Хорошо хоть, Мара вскипятила воду, так что, трясясь в повозке, я заварила бодрящие травы, Мара нарезала хлеб и сыр, так что перекусить всё же удалось. А главное, получилось согреться горячим отваром. Я велела Маре остаться со мной под пологом, а не мёрзнуть на облучке рядом с мужем. Плакать я больше не собиралась. Разговор с Рыжей Барб не то чтобы прогнал отчаяние, но помог от него отвлечься, дав повод занять голову практическими вопросами.

Я мысленно принялась перебирать прихваченные с собой припасы, решая, чего и сколько смогу из них приготовить на продажу.

— А какую посуду кроме котелка мы взяли с собой? Ступка есть?

— Вы что, госпожа, и вправду собираетесь лечить этих?.. — правильно поняла мой вопрос служанка. — Такой, как вы, к таким, как они, даже подходить неприлично!

— А ты думаешь, лучше стать такой как они? Рыжая Барб ясно озвучила выбор: или торгуешь чем-то полезным, или продаёшься сама.

— Ну, вам-то, госпожа, продаваться нет нужды. Внимание царственной особы к благородной нисе — дело обычное, и никак не уравнивающее её с блудницами. Сами знаете, зачастую это только на пользу её роду идёт. Помните, сколько подобных историй вам ваш учитель рассказывал?

— Помню. Но это не мой случай. Там за спиной фаворитки стоял обычно влиятельный или хотя бы известный род, а за мной никого. Я сирота. Дер Барри за меня не заступятся. К тому же мы для императора почти мятежники, на которых законы империи смотрят сейчас лишь с целью наказать, а не защитить.

— Да уж, на законы сейчас надеяться смысла нет. У кого сила — у того и закон. Видела уже такое. Мне объяснять не надо.

Мара нахмурилась и замолчала. Положила в миску ломти хлеба и сыра, прихватила кувшин с отваром и выбралась к мужу, чтобы подменить его на время.

Я посмотрела ей вслед. Да, это уже не первая война в её жизни. Она была младше меня теперешней, когда правящая династия прервалась и Империя погрузилась в кровавый хаос. Мы обе потеряли тогда всё, только я была тогда ребёнком и милостивые боги отняли у меня память о том, чего я лишилась.

Мара нашла меня на дороге рядом с телами погибших слуг и женщины, видимо, бывшей моей матерью. И хоть сама Мара была тогда нищей беженкой, потерявшей семью и дом, она не смогла бросить раненную девочку умирать на дороге. Лишь благодаря ей я живу. Если она тогда справилась, то и я сейчас справлюсь.

Вернулась Мара уже не такая хмурая, зато разговорчивая. Увидев, что я достала из сундука свою тетрадь с рецептами зелий, она сказала:

— Чем о том, как неподребных девиц лечить, вы бы лучше о другом думали.

— О чём же?

— О том, как в милости у императора остаться. Раз уж вышло так, то проявите женскую хитрость… Хотя кому я говорю? — она махнула рукой. — Вы и хитрость… Охо-хо-нюшки… Пообещайте хотя бы не злить его. И от подарков, если решит вас одарить чем, не отказываться.

Подобное обещание царапало мою гордость, но Мара права. Не только я, но и она с Айвором во всём зависим от милости императора.

— Обещаю… Но не факт, что он обо мне вспомнит.

И к вечеру я уже начинала думать, что эти мои слова оказались правдой. Когда наш обоз остановился и все принялись разбивать лагерь, о нас никто не вспомнил. Пришлось отправлять Айвора к Рыжей Барб с подарком от меня, чтобы она подсказала, где нам обосноваться, чтобы было безопасно.