Книга Фиктивная жена для злодея, страница 41 – Лиззи Голден

— Почему он должен сойти с ума? ― не понимаю я.

Может, Морлен и впрямь ведет себя слишком… эпатажно, что ли. Но в своем доме он имеет право, и на безумца не похож.

— Ну… у драконов ведь такое бывает, ― тянет первая, многозначительно переглядываясь со второй работницей. ― Превращается в зверя, теряет человеческий облик навсегда… а ваш муж третий год уже беснуется, пугает нас. Рано или поздно все этим и кончится.

— Боязно нам, ― подхватывает та. ― Если его не отправят вовремя в катакомбы, он может целое поселение сжечь…

Мне вдруг становится нехорошо. Прислоняюсь к перилам.

— Что вы имеете в виду?

— Как будто вы, госпожа Морлен, не знаете, ― качает головой полная женщина. ― Как сходит дракон с ума, так его отправляют в королевские сокровищницы… ну, чтобы золото производить, ― немного тише добавляет она, воровато оглядываясь. ― Король бы без этих запертых драконов обеднел бы. А так продает золотишко в соседнее королевство и богатеет.

— Выходит, что таких драконов нельзя вылечить? ― спрашиваю, уже не боясь показаться невеждой и выдать себя. Всегда могу сослаться на потерю памяти, если что.

Но почему-то остро хочу знать ответ, будто это волнует меня лично. Будто мне не все равно, что случится с Морленом, если тот вдруг сойдет с ума и станет… запертым драконом. Или как там их называют.

Запертым в теле зверя.

А ведь все это люди, утратившие человеческий облик. Неужели король совсем без стыда и совести, что использует их в своих целях? И как, интересно, драконы производят золото?

— Да никто не будет искать такой способ, ― отмахивается вторая, опускаясь на колени и продолжая мыть ступеньки. ― Королю ведь выгодно иметь таких… бесплатных слуг.

— Но это ужасно! ― громче, чем нужно, восклицаю я. ― Какие же здесь... у нас несправедливые законы!

— Если честно, то мне всех этих драконов не жаль, ― поджав губы, произносит толстушка, которая явно любит посудачить. ― Мнят из себя сверхлюдей, а на деле ― ничем не лучше нас. Только титул и статус носят, как корону, сверху вниз на всех смотрят…

— Неужели близкие безоговорочно отдают своего больного родственника-дракона королю и даже не пытаются бороться? ― стискиваю кулаки. Хотя встреча с Морленом должна была отбить у меня всякую симпатию к его расе, но сейчас я вовсе не думаю о нем, а представляю глобальный масштаб проблемы.

— Отдают как миленькие, ― говорит та, сложив руки на груди. ― А что им еще остается? Запертый дракон должен жить в катакомбах и приносить доход…

— А если его скроют? Ну… спрячут где-то?

— Это уже государственная измена. А почему, собственно, вы, госпожа, так подробно этим интересуетесь? Ваш муж пока еще в здравом уме…

Пока еще.

— Просто интересно. У меня был слабый учитель по истории Дракенфелла, ― мрачно бросаю я. Желание помогать этой бездельнице и даже ее товарке как рукой снимает. Иду на кухню к Нэлле, обдумывая услышанное.

А и правда, как это все жестоко! Драконы ― такие же люди. Может, более гордые, что ли, но они имеют право жить, а не становиться рабами короля-самодура.

И если честно, я не желаю такой судьбы Морлену. Можно назвать меня слабачкой, которая складывает лапки, не желая бороться за свою свободу, но как по мне, это просто бесчеловечно.

На кухне вовсю спорится работа: Андерс помогает Нэлле расставлять тарелки. Откуда-то взялся еще один длинный деревянный стол. Это хорошо, значит, все деревенские жители, что пришли поработать, не останутся голодными.