Книга Фиктивная жена для злодея, страница 35 – Лиззи Голден

Задираю подбородок повыше, чтобы не показывать слабость, и отворачиваюсь от Морлена. Тут же на глаза попадается портрет молодого человека с густыми каштановыми волосами, голубыми глазами, странным образом похожего на самого хозяина замка. Но при этом выглядит он более милым и… одухотворенным, что ли. У него мягкая улыбка, которой у Морлена я ни разу не видела.

Не он же это в юности, в самом-то деле!

— Кто это? ― спрашиваю я, не успев хорошенько подумать.

Морлен резко поворачивается туда, куда я смотрю. Его лицо становится каменным.

— Второе правило, ― цедит он сквозь зубы, вставая и беря черную трость с набалдашником-драконом, которая, как неизменная спутница, всегда с ним, ― не совать нос, куда не просят.

Сильно хромая и постукивая тростью, он подходит к портрету и набрасывает на него серую ткань, которая почему-то сползла и валялась на полу.

— Но я же только спросила…

— Это не твое дело! ― бросает он так резко, что я вздрагиваю. Его голос эхом отражается от стен кабинета.

Когда так отвечают, становится в разы любопытно. Что-то мне подсказывает, что если бы этот молодой парень здесь жил, я бы с ним поладила так же, как и с Андерсом. Аллард Морлен выглядит старше своих лет из-за мрачного настроения, недовольного выражения лица и глубокой продольной морщины на лбу. Меньше бы хмурился ― выглядел бы примерно так же, как парень на портрете. Наверное.

Вот возьму и узнаю, кто он такой. А то что-то это дело попахивает тайной и, возможно, темной.

Может, я раскопаю что-то эдакое, что поможет мне вырваться из кабалы и, если не удастся вернуться обратно, заживу здесь, как человек, а не рабыня, которая не имеет права голоса.

— Хочешь узнать третье правило? ― слышу я и вздрагиваю, выныривая из омута мыслей.

Медленно поворачиваю голову. Лорд стоит так близко, что я чувствую знакомый запах специй и металла.

Что-то мне совсем не нравится этот вкрадчивый тон и то, как Морлен на меня смотрит…

— Вот тебе! Вот еще! Получай! ― со злостью луплю мокрой тряпкой по перилам, сметая пыль и заодно выпуская пар.

«Третье правило лично для тебя: ты не имеешь права входить в мои покои, а также спускаться в подвал. Все остальные комнаты можешь исследовать, сколько влезет».

— Мерзавец, ― стискиваю зубы, а потом снова принимаюсь лупить тряпкой ни в чем не повинные перила. ― Ишь чего возомнил! Что я захочу к нему прийти… как бы ни так. Да если он силком меня потащит ― закричу и упрусь… подерусь с ним, в конце концов! Я теперь воробей стреляный.

Останавливаюсь, запыхавшись.

Когда злишься, можно весь дом вверх дном перевернуть ― это факт. Но не уверена, что смогу в одиночку отдраить полы в каждой комнате, не говоря уже о длинных широких коридорах.

Это я еще о башнях молчу. Там, наверное, и конь не валялся.

Агнес выглядела такой бледной и больной, что у меня рот не открылся попросить ее помочь. Наоборот, отправила ее отдыхать, чтобы восстановила силы. Та лишь равнодушно пожала плечами.

У Андерса своих дел невпроворот. За Финна я вообще молчу: он едва на ногах держится. Древний, как вон тот дуб, что я вижу из окна. Да только дерево толстое и стоит крепко, а этот старик ― дунешь на него, и он рассыплется…

Хотя он не слишком-то меня жалует, но я не злодейка какая-то, чтобы заставлять его убирать.