Книга Владыка небес: (Не) желанная рабыня, страница 46 – Валентина Ананнет

— Подойди — приказываю уверенно, а сам понятия не имею, что творю.

Сижу на кровати в чем мать родила, облокотился на подголовник, сверлю свою рабыню пристальным взглядом ищу малейшие признаки испуга, но их нет. Как дикая кошка, гордая и независимая, Триста идет ко мне. Остановилась у кровати, смотрит прямо в глаза и ждет.

— Ложись — киваю головой на место рядом с собой.

Четко очерченная бровь взлетела вверх, удивил. Я и сам удивлен своим неадекватным решением. Хотя, кого я обманываю? Все что я сейчас хочу, чувствовать ее рядом с собой, на себе и под собой. Того что произошло между нами в купальне катастрофически мало. Хочу еще, много, я по прежнему голоден. Тем более, если учесть, что мерзавка даже не подумала одеться. Предстала передо мной во всем своем великолепии, манит своей красотой, знанием того, что я первый и единственный мужчина, что касался этого тела.

Триста покорно прилегла на кровать, смотрит в потолок не произнося ни слова. Смотрю на нее сверху, отмечаю каждый изгиб стройного тела, более чем адекватно реагирую на эти красоты. Однако, не желаю терять голову, должен расставить все точки, не хочу вводить рабыню в заблуждение.

— Между нами ничего не изменилось, Триста. Я по прежнему не могу тебе доверять.

На миг она потеряла над собой самообладание, судорожно вздохнула и поспешила повернуться ко мне спиной. Лежит на боку, а плечи еле заметно подрагивают, я знаю что это значит. Плачет. Она кажется сильной и неприступной, гордой и опасной, но на самом деле… Ранимая маленькая девочка, которую каждый может обидеть. Этой девочке нужна моя защита, а я как последний непроходимый тупица продолжаю сыпать на ее голову проклятья.

Ложусь рядом с ней, сверлю взглядом спину девушки и так отчаянно хочу видеть глаза… и губы… четко очерченные скулы… все любимое и родное… плевать, что принадлежит той, что меня предала. Не задумываясь о последствиях поворачиваюсь на бок, прижимаюсь к ее спине и упругим ягодицам, рака сама собой скользит по тонкой талии, останавливается на плоском животике. Касаюсь губами ее ушка и шепчу то что напевает мое сердце:

— Одна ночь, Триста… У нас всего одна ночь.

Рабыня поворачивает ко мне голову, запрокидывает руку назад проводит костяшками пальцев по моей щеке. Легкая улыбка коснулась ее губ, немного грустная, но тем не менее довольная. Триста впилась взглядом в мои губы, облизала язычком свои, но не решилась посягнуть на поцелуй, помня о моем недавнем запрете. Вместо этого повернулась ко мне всем телом, закинула ногу на бедро, пробежалась горячим язычком по шее к самому уху и снова почувствовал блаженство, когда мерзавка взялась терзать его мочку. Знает что мне это нравится, нашла таки слабое место.

Издав рычание голодного хищника, подмял Тристу под себя. Я брал ее долго и нежно, совсем не так как в первый раз. Мучал своими ласками, изнывал сам от сладостной пытки. Брал ее раз за разом, это была очень длинная и сладкая ночь. Триста отвечала мне взаимностью, как будто нет между нами той пропасти, нет и небыло никогда.

“Одна ночь” сказал я ей, но…

— А… Арден!

Закричала на пике блаженства моя рабыня и я сам не верю в правдивость собственных слов.

Триста пошевелилась во сне и я непроизвольно прижал ее к своей груди крепче. На уровне подсознания решил защитить, пригреть, успокоить, подарить ей всю свою любовь. Мгновение и реальность вернулась в мое сознание, наша ночь подошла к концу. Как бы мне не хотелось ее дальнейшего продолжения, но солнце неумолимо светит в окно напоминая, что день в самом разгаре, пора приступать к ежедневным делам.