Книга Расправь свои крылья, страница 43 – Айли Фриман

— Я хочу остаться с мамой, – проговорила я, обеспокоенно поглядывая на нее.

— Я сам о ней позабочусь, а ты пошла вон! – Герман указал мне на дверь. – Забирай свою чертову скрипку! И иди пиликай на ней, где тебе вздумается! Ты мне не дочь! Ты для меня никто! После того, что ты сделала, не надейся, что я прощу тебя!

Я сделала шаг назад, не отрывая взгляда от мамы, которая сейчас корчилась от боли. Чувство вины тут же захлестнуло меня: мама упала из-за меня и теперь могла потерять ребенка, о котором, как я знала, она давно мечтала. Боль адским пламенем обожгла меня изнутри.

Герман схватил меня за руку и поволок за собой в сторону двери.

— Делай что хочешь, но убирайся из моей жизни, – процедил Герман сквозь зубы. – Я терпел тебя 10 лет только ради твоей матери, но ты облажалась, Максимилиана. Теперь ты взрослая, сама о себе позаботишься. Ты хотела свободы? Ну так получай ее! На твоей банковской карте достаточно средств, а от меня ты не дождешься больше никакой благотворительности. Выживай как знаешь. Или можешь в канаве подохнуть, мне все равно! Пошла. Вон.

Я снова посмотрела на маму, которая притихла и свернувшись калачиком лежала на диване, затем встретилась с сочувственным взглядом Лизы, ставшей свидетельницей семейного скандала.

— Разреши мне собрать свои вещи, – попросила я, чувствуя, как сердце замерло, чтобы потом забиться с удвоенной силой.

— Лиза пришлет тебе вещи куда скажешь! А сейчас выметайся, чтоб через секунду духу твоего здесь не было!

Ощущая дикую пустоту в душе, я выскочила из дома и побежала вдоль подъездной дорожки в сторону ворот. Там я схватила брошенный футляр со скрипкой, закинула его за спину и быстро зашагала вдоль дороги, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Ден

— В гримерке никого не было, – сказал я Владиславу.

— Значит, журналистка просто где-то спряталась, – предположил он. – Папарацци могут быть изобретательны, чтобы раздобыть сенсацию.

Мы с ним говорили по телефону, и речь шла о видеофайле, который уже успел наделать много шума среди наших фанатов и общественности. После встречи с Макси мне позвонил Влад и велел заглянуть в Интернет. Мне не пришлось долго искать, чтобы найти новость дня. Я несколько раз просмотрел видео, на котором был запечатлен наш с Макси поцелуй. Я долго силился понять, кто мог снять его, ведь в тот вечер в гримерке мы были одни. Или нет?

— Вот черт. – Я тяжело вздохнул.

— Уверен, что это дело рук помощницы той самой журналистки с «МузТВ». Потому что именно ее мы нигде не могли найти. Вероятно, она уже находилась в гримерной комнате, когда ты вместе с девушкой зашел туда.

— Судя по ракурсу, она снимала со стороны, где вроде бы стояла какая-то ширма, – догадался я, снова просматривая видео на экране ноутбука.

— То есть она спряталась за ширмой и наблюдала за всем происходящим? – уточнил Владислав.

— И умудрилась снять грязную сенсацию. Черт! Она не была бы такой грязной, если бы на месте Макси была другая девушка.

— Ты знал, что эта девушка из семьи одного из самых влиятельных бизнесменов Москвы – Германа Клементьева?

— Конечно, нет! – возразил я.

— Ден, твоя дурная слава гнусного сердцееда не доведет тебя до добра! – с искренним беспокойством сказал Владислав. – Ты должен перестать играть с девушками. Ты, конечно, красавчик, но определенно козел. У тебя рефлекс влюблять в себя девушек, и ты не умеешь его контролировать. За тобой тянется длинный шлейф разбитых сердец, тебе самому это еще не надоело?