Книга Форвард, страница 72 – Айли Фриман

— Ни одни другие губы не созданы для поцелуев больше, чем ее. Тебя устроит такой ответ? – Мои слова были чистой правдой.

— Вполне. – Гордеев улыбнулся, и еще никогда я не видел у него такой искренней улыбки. Похоже, мне удалось впечатлить игроков своей выходкой.

— Можно вопрос? – Я внимательно посмотрел на Гордеева.

— Валяй, но не факт, что отвечу.

— Почему ты не играешь на воротах, если так хорош в этом?

Я заметил, как потемнело лицо Гордеева.

— Я центрфорвард, – сказал он напряженно. – Зачем мне играть на позиции голкипера?

Я и не надеялся получить вразумительный ответ. Как сказал Елисей, там была какая-то мутная история. Но Матвей мне, конечно, не выложит информацию на блюдечке.

— Всем доброе утро! – раздался позади нас голос Вертинского, отвлекая от разговора. – Весело вчера погуляли, да?

Егор тоже выглядел немного не в своей тарелке, но был полон задора.

— Нам пора выезжать в клуб, – строго сказал Гордеев. – А ты, Королев, будь готов к порции критических замечаний от тренера.

— Ага, тренер вставит тебе звездюлей, – согласился Егор. – Только, пожалуйста, не сдавай нас всех.

— Артемка у нас хороший. – Рука Матвея опустилась на мое плечо. – Он никого не сдаст, правда?

Вика

— Папа, нет, я не могу сегодня поехать с тобой в клуб, – сказала я с утра отцу, когда он заявил, что ему срочно требуется моя помощь.

После того, что случилось вчера, я вообще не собиралась показываться в клубе. По крайней мере, в ближайшее время. Несмотря на то, что мне не терпелось прояснить ситуацию, блаженное неведение успокаивало больше. Я решила, что займусь репетициями, созданием музыки и любыми другими делами, не связанными с футболом.

— Вика, у нас сборы в Сочи через неделю, ты нужна в клубе как никогда, – взмолился папа. – Еще финансовые проблемы навалились, нужно столько вопросов со спонсорами обсудить. Выручай.

— Папа, я не могу.

— Нужно заполнить миллион справок и подготовить заявки на участие. Да даже сделать таблицу с меню для каждого спортсмена – я чертовски не успеваю, милая.

— Папочка, у меня тоже много дел. У нас группа, в конце концов.

— Вика, я закрываю глаза на твои чудачества с группой не просто так. – Папа сделал угрожающее лицо, но я лишь развеселилась. Я обняла его, такого милого злюку.

— Ты самый лучший папа на свете. – Я часто это повторяла. Знаю, ему нравилось.

— Поэтому я заслужил помощь. – Он улыбнулся и потрепал меня по голове. – В конце концов, клуб платит тебе за подработку. Так что давай собирайся, вместе поедем, без тебя сегодня никак, а потом, как закончишь с документами, можешь отдыхать.

Я вздохнула. Мой отец – хитрый жук: когда у него завал с документами, сразу зовет меня на помощь.

— Ладно, – сдалась я.

Спрячусь у папы в офисе за грудой бумажек и не буду оттуда носа высовывать.

Артем

Я вышел на поле, снова и снова мысленно повторяя объяснение, которое заготовил для тренера, на случай если он заметит мое разукрашенное лицо. Вернее, не если, а когда, потому что не заметить такое невозможно. Под моим глазом красовался огромный синяк, на скулах – ссадины, на подбородке царапина. Синяки на теле я скрыл, натянув под футболку белую спортивную водолазку с длинными рукавами.

Разминку было поручено начать Матвею. Тренер уселся где-то в середине трибуны и наблюдал за нами. Я надеялся, что он вообще к нам не спустится. С такого расстояния Евгений Михайлович не увидит, что я как боксер после тяжелого боя. Хотя, правильнее сказать, как боксерская груша.