Книга Форвард, страница 41 – Айли Фриман

— Каких еще съемок? – нахмурился я.

— Будешь красоваться во всех наших социальных сетях, быстрее станешь узнаваемым. И вообще, радуйся, что я выбрала тебя.

— Что-то мне уже не нравится, как это звучит.

Я с сомнением посмотрел на девушку. Но когда мы оказались в кабинете и Виктория с хитрым видом сказала мне «раздевайся», это не понравилось мне еще больше.

Она была знакома со всем персоналом медицинского центра. Впрочем неудивительно, ведь она дочь главного тренера. И, насколько я успел узнать, Евгений Михайлович был двоюродным братом директора клуба. Видимо, поэтому Виктория и подрабатывала то тут, то там на добровольных началах, делая вклад в семейное дело. Так что я снова повторил себе, что не стоит строить на нее никаких планов. Тем более что с Викой все шло наперекосяк с самого начала.

— Тренер просил подготовить контент для социальных сетей, – сообщила она врачу, и тот ушел куда-то за перегородку, чтобы не мешать Вике.

Я снял футболку и встал перед беговой дорожкой, поймав взгляд Вики, которым она наградила мое тело. А затем девушка навела на меня камеру телефона и сфотографировала.

— Королев, сделай лицо попроще.

— Я думал, что тебе нужны кадры в процессе бега.

— Не переживай, их тоже сделаю. Будущие поклонницы будут рады фоточке твоих бубсов^[3], пока ты еще без маски и не потный.

Она подошла ближе и сделала несколько кадров. Вот ей точно нечем было заняться. Пришла в медицинский центр с какой-то странной миссией.

— Королев, повернись чуть боком.

Я развернул плечо в другую сторону.

— Не так.

В следующий момент ее рука тронула мое плечо, заставляя развернуться. Кожу обожгло так, будто меня коснулись раскаленным предметом, а не просто теплыми женскими пальцами. Все это вдруг показалось мне дико возбуждающим, особенно когда я посмотрел на приоткрывшиеся пухлые губы Вики. Я тут же вспомнил, как приятно их целовать. И почему у дочери тренера такой лукавый вид искусительницы?

Я думал, что сейчас подойдет врач, чтобы начать процедуру и спасти меня от наваждения, которое заставляло пульс ускоряться вовсе не от бега, но ему вдруг кто-то позвонил, и он вообще вышел из кабинета, сделав нам знак подождать.

— Ну что, Королев, готов к кроссу? Покажешь высший класс? – Вика наконец прекратила съемку и убрала телефон. – Ты уже проходил такой тест?

— Да, однажды.

— Надеюсь, ты сможешь продержаться хотя бы десять минут.

— Ты что, хочешь, чтобы я принял вызов? Звучит как провокация.

— Мне просто интересно узнать, на что ты способен. Ты же новенький, никто о тебе еще ничего не знает.

— Давай, если я продержусь дольше пятнадцати минут, ты должна будешь мне желание. – Я вспомнил метод Матвея и решил позаимствовать его. Почему бы и нет?

— Ха! Нет, я не хочу рисковать разрывом твоего сердца, – усмехнулась Вика. – Вдруг ты перенапряжешься только ради того, чтобы загадать какую-нибудь гадость или разврат.

— Дольше двадцати минут, – повысил ставку я. – Я буду бежать на пределе возможностей, а ты выполнишь любое мое желание. И не переживай, оно не будет гадкого или сексуального характера.

Скорее всего, я просто загадаю, чтобы она вернула мою гитару.

— Ладно, Королев, пусть будет так. Только не упади замертво. Двадцать минут – это нереально долго.

Тредмил-тест был самой ненавистной процедурой для всех футболистов – выжиманием из организма максимума возможностей. Но бег в маске являлся обязательным элементом предсезонного обследования.