Книга Форвард, страница 24 – Айли Фриман

— Я буду в маске. И вообще, у меня в сценических образах столько слоев косметики, что даже ты, родной отец, меня не узнаешь, – попыталась я успокоить папу.

Ради сохранения инкогнито я часто выступала в темных очках или с макияжем, имитирующим провалы вместо глаз.

— Вот уж точно, – фыркнул отец.

— Это мое творчество, папа, и это для меня важно.

— Именно поэтому я его и терплю. То есть поддерживаю.

— Обожаю тебя. – Я изобразила самую милую улыбку из своего арсенала.

— Хочешь, я приду на концерт?

— Нет! Прошу тебя, не делай этого, побереги свои и мои нервы, ладно?

— Так уж и быть. – Отец весело рассмеялся. – Нервы мне пригодятся. Послезавтра у нас домашняя игра. Придешь поболеть за ребят?

— Конечно. – Отец поддерживал меня, и в ответ я должна быть на одной волне с ним и его командой, хотя порой я буквально засыпала на матчах. – Буду громче всех подбадривать их с трибун! «Молнии» – чемпионы! «Молнии» – вперед!

Артем

Шла вечерняя тренировка. Я только что провернул сложный обманный маневр, чтобы завладеть мячом. Матвей не успел ничего понять, как я проворно выбил мяч из-под его ноги, когда мы отрабатывали тактические схемы.

— Молодец, Королев! – раздался довольный голос тренера.

Гордеев же весь остаток тренировки источал недовольство, оно было настолько осязаемым, что его заметили и другие игроки. Ни от кого больше агрессия не ощущалась, и я не мог понять, чем так не угодил капитану.

Сегодня я смог отличиться два раза подряд, пока мы выполняли различные комбинации и финты.

После тренировки Евгений Михайлович зашел в раздевалку и сообщил, что уезжает по делам в Калугу, а вместо него завтра утром нас будет гонять Матвей. Тренер в шутливой форме сказал, что разрешает капитану команды надрать нам всем задницы, если мы не будем его слушаться. Я был уверен, что, пользуясь таким правом, Матвей в первую очередь оторвется на мне. Перед уходом тренер открыл папку, и порывшись среди документов, достал файл с листами и протянул его мне.

— Королев, держи, вот твой подписанный директором контракт. Забирай и храни в надежном месте.

Я забрал документы из его рук. Вдруг из папки вылетела какая-то небольшая синяя бумажка, напоминавшая рекламный буклет, и упала у ног сидевшего рядом Елисея.

Голкипер схватил ее, и я заметил, как на пару секунд округлились его глаза, пока он возвращал эту бумажку тренеру.

— Спасибо. И как она сюда попала, – пробормотал Евгений Михайлович, но вместо того чтобы убрать оброненный листок обратно в свою папку, скомкал его и выбросил в урну.

После чего тренер пожелал всем хорошего вечера и ушел.

Едва за ним закрылась дверь, Рыжий кинулся к урне и достал листовку, развернул ее и принялся с азартом изучать.

— Что там такое? – Я пихнул его в плечо, пытаясь понять, что так привлекло его внимание.

Матвей тоже подошел к скамейке и навис над вратарем. После чего вырвал бумажку из пальцев Рыжего и сам внимательно всмотрелся.

— Что там? – поинтересовался наш правый полузащитник.

— Ребята, а у меня идея. Давайте рванем завтра в клуб. – С этими словами Матвей развернул к нам помятую бумажку.

Я увидел крупную надпись «Адское пламя» и завтрашнюю дату. А еще какую-то блондинку в черной маске с полуобнаженной грудью и гитарой в руках. Позади нее были изображены три парня в рок-антураже. Стало ясно, это флаер с изображением какой-то явно хардкорной группы. Я о такой даже не слышал.