Книга Форвард, страница 197 – Айли Фриман

Я продолжила молча исследовать дальше. Мои пальцы обхватили холодную металлическую поверхность.

— Это… – Дыхание перехватило, когда до меня дошло, чего я касаюсь. – Это микрофон.

— Верно, – раздался рядом голос Артема. – Мы находимся в студии звукозаписи, в аппаратной.

Я повернулась к нему, чувствуя, как сердце стремительно забилось в груди.

— Зачем? – едва слышно спросила я.

Я закрыла глаза (привычка осталась, несмотря на то, что мне и так всегда было темно), пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Страх, волнение, смущение – все смешалось в один коктейль, который грозил разорвать меня изнутри.

— Зачем мы здесь? – еще раз спросила я.

— В тебе живет музыка, Вика. Она нужна тебе, а ты нужна ей.

Его слова коснулись моего сознания, и я медленно открыла глаза. Голос Артема был полон уверенности и искренности, словно он знал то, чего я еще не понимала. Я попыталась осознать его слова, но в голове царил хаос.

— Музыка? – осторожно переспросила я.

— Да. Твоя музыка. Ты умеешь создавать песни, которые трогают душу. Они живут в тебе, как свет в звезде, и им нужен выход. Здесь, в студии, ты сможешь это сделать. Пришло время для твоего сольного альбома. И начнем мы его с записи песни, которую я сильно люблю. Я знаю, ты тоже ее любишь. «Гореть и жить». Как насчет акустической версии для начала?

Я сглотнула, пытаясь осмыслить услышанное. Рука Артема коснулась моего плеча, и я почувствовала тепло его прикосновения.

— «Гореть и жить», – с горечью повторила я, а затем покачала головой. – Это не моя песня, Артем. Ты же знаешь…

— Это твоя песня. Навсегда, – возразил Артем. – Держи.

Я протянула руки, и он вложил в них какие-то бумаги. Тут было несколько листов…

— Что это? – с удивлением спросила я.

— Это документ, подтверждающий, что права на песню «Гореть и жить» снова принадлежат только тебе, и ты можешь распоряжаться своей песней, как сама того захочешь.

Артем

Губы Вики задрожали. Я ловил каждую ее эмоцию.

— Это… это твой подарок? – тихо спросила она, судорожно сжимая в руках бумаги.

— Да.

Я получил их только вчера. Конечно, ничего бы не вышло, если я не попросил дядю о помощи. Он был высококлассным юристом и каким-то образом смог убедить продюсера отказаться от прав на песню Вики. Я не знаю, какую лазейку нашел мой дядя, чтобы сделать это, но меня это не волновало. Главное, что «Гореть и жить» вернулась к Вике и снова могла стать частичкой ее невероятного творчества.

— Я хочу, чтобы ты спела эту песню так, как умеешь только ты, – подбодрил я ее. – А звукорежиссер сделает все остальное. – Я забрал документы из ее дрожащих пальцев.

— Артем, – прошептала она, прильнув к моей груди. Слезы катились по ее щекам. – Спасибо. Спасибо тебе за такой подарок.

Она стиснула пальцами мою футболку и, тихо шмыгая, уткнулась в мою грудь.

— Она правда теперь моя?

— Твоя.

— Но как ты это сделал? Как ты убедил Вениамина вернуть мне права?

— Это неважно. Важно лишь то, готова ли ты выпустить ее в мир.

— Артем Королев, ну почему ты такой милый? – У нее вырвался смешок, и я был рад увидеть на ее лице улыбку. – Как тебе удается быть таким?..

— Все потому, что я люблю тебя.

Вместо ответа она меня поцеловала.

Вика

Внутри все еще царила неуверенность. Но в глубине души я чувствовала, что Артем прав. Пришло время этой песне выйти в свет. С группой мы так и не добрались до студии звукозаписи, исполняли ее на сцене во время гастрольного тура, планируя по возвращении заняться записью сингла. Но теперь, в этом месте, среди этих стен, я могла позволить себе записать «Гореть и жить» в новом звучании.