Книга Форвард, страница 17 – Айли Фриман

— Королев! – вдруг обратился ко мне тренер. – Кажется, ты уже успел познакомиться с моей дочерью.

Я уже мысленно слышал, как он отчитывает меня за дерзость.

Под тихое, но многозначительное фырканье ребят я посмотрел на тренера, а он тем временем продолжал:

— Итак, Королев, что я хотел сказать. Сегодня тебе не повезло. Здорово, что вы с ребятами так дружно собрались, но тебе нельзя…

«Тебе нельзя целовать мою дочь» – вот что он скажет. Как же я чертовски влип.

— Но сегодня тебе нельзя пить. Завтра ты сдаешь анализы, парень. Никакого пива. Понял меня?

Я нашел глазами Вику, теперь она весело поглядывала на меня, наслаждаясь ситуацией. Значит, не рассказала. Я почувствовал, как напряжение потихоньку начало отступать. Но ее взгляды, полные какого-то непонятного мне послания, терзали меня словно пытка. Отныне поцелуи с дочерью тренера – табу. Я просто буду держаться от нее на расстоянии.

— Разумеется, никакого алкоголя, Евгений Михайлович.

Убедившись, что тренер ни о чем не догадывается, я расслабился и позволил себе наслаждаться вечером. Мы жарили мясо, сосиски, даже маршмеллоу. Кому-то захотелось лишних калорий.

Евгений Михайлович принялся рассказывать нам интересные случаи из своей футбольной карьеры, ребята травили веселые байки. В какой-то момент Елисей предложил устроить музыкальную паузу, кивнув в мою сторону.

— Я поддерживаю! – заявила Вика, пронзая меня задорным взглядом и подмигивая.

Я достал гитару и снова уселся на место, пытаясь вспомнить, какие композиции не отличались сложностью в исполнении и удавались мне лучше всего. Что там обычно играют у костра?

На ум пришла песня группы Чиж & Со «О любви», и я заиграл ее инструментальную версию.

Я ударил по струнам, и объемные, насыщенные звуки акустической гитары наполнили собой пространство поляны перед озером. Мои товарищи по команде одобрительно закивали.

Невидимая музыкальная энергия захлестнула меня. Музыка, как и футбол, всегда была моим убежищем. Когда я не мог тренироваться с мячом, то брал в руки гитару и наигрывал аккорды, которые успокаивали меня, пока я находился в состоянии паники.

Я взглянул на Вику, сидевшую напротив. Только с утра она говорила мне, что хотела бы послушать, как я играю. И вот я уже делаю это. Удалось ли мне впечатлить девушку своим музыкальным умением?

Она улыбалась, наблюдая за мной. А я остановил свой взгляд на ее слишком коротких шортах. И… кажется, перепутал аккорды.

— А почему никто не поет? – удивилась Вика. – Сидите, как истуканы.

— Мы футболисты, а не певцы, – со смешком заявил Елисей.

— Спой нам сама, – попросил Вова, сидевший рядом с ней.

— Да, Викуль, давай, покажи им высший класс, – подбодрил ее отец.

— Если Вика будет петь, я готов подпевать, – высказал Елисей.

— Я тоже, – с энтузиазмом согласился Коля.

— Ладно, уговорили. Королев, одолжишь? – Вика вопросительно посмотрела на меня, кивнув на мою гитару.

— Конечно. – Я снял с себя ремень и протянул инструмент девушке.

Взяв его, она сделала жест сидевшему рядом со мной полузащитнику, чтобы поменяться с ним местами. Когда дочь тренера опустилась возле меня, я почувствовал легкий цветочный аромат, исходивший от ее волос. Вика задела меня локтем, а мне показалось, будто меня коснулся электрошокер – покалывание разошлось по всей руке.