Книга Форвард, страница 108 – Айли Фриман

— Ну и что? Значит, споешь то, что готово – начальные музыкальные фразы.

— Королев, я смотрю, ты так уверен в себе. Если ты проиграешь, чем будешь расплачиваться? – Она весело рассмеялась, а потом вдруг добавила: – Натурой? – Опять прозвучало со смехом, но через мгновение улыбка с ее лица уже исчезла, когда она поняла, что ляпнула то, что заставило нас обоих вспомнить сцену в душевой. Это вызвало напряжение в воздухе.

— Вика, – сказал я с упреком. – Как долго ты еще будешь вспоминать ту нелепую ситуацию?

— А тебе нечего стесняться, Королев, – дерзко заявила девушка и стрельнула глазами в сторону моего паха. – Наоборот, гордись.

Я смотрю, ей нравилось меня смущать. Она только в границах стадиона выглядела правильной девочкой, но я-то знал о ее темной стороне, когда она за его стенами сбрасывала маску, хотя… хм… правильнее сказать, надевала ее.

— Итак, с тебя песня. – Я знал, чем ее саму можно смутить. Думаю, лучший способ – заставить ее спеть для меня что-то глубоко личное.

Только вот зачем мне это было нужно? Я ведь хотел держаться от нее подальше. А сам принимал какие-то ненужные ставки на спорт.

— С тебя два гола.

— Почему два? – удивился я. – Победу может принести и один.

— Один гол – это несерьезно, Королев, с твоими-то способностями. И должно быть не просто два гола в игре, а именно два гола, забитых тобой. Или, если хочешь, можно и больше. Но два – это минимум. А если не забьешь их, то сам споешь мне, понял?

— Я не умею петь.

— Значит, научишься.

— Значит, два гола. Ладно, принято.

— Кажется, товарищеские матчи не будут скучными. – Она улыбнулась и зашагала прочь.

В этом она была права. Товарищеские матчи станут для меня настоящим вызовом.

Я любовался тем, как она удаляется, как мягко покачиваются ее бедра. Как же сладок запретный плод, который мне нельзя было срывать.

Вика

— Тим, пожалуйста, не кричи. – Я не знаю, в какой момент Тим снова вспылил, пока мы обсуждали по телефону предстоящее выступление на рок-фестивале. В последнее время у него все чаще случались вспышки неконтролируемой агрессии и приступы ревности. – Я ни в чью пользу не делала выбор, прекрати. Мне нужно было поехать с папой, я его правая рука!

Тим снова высказывал претензии, что я не отправилась в Сочи вместе с группой. Группа должна была приехать сюда накануне рок-фестиваля, и на следующее утро улететь обратно. Я же, по мнению Тима, прохлаждалась с футболистами. Ну что за детский сад?!

Я раздраженно сбросила вызов, а затем кинула телефон куда-то на кровать. Тим просто доводил меня своей ревностью, хотя поводов не было. Ведь не было? То, что я угодила в объятия голого футболиста, – вообще дикая и нелепая случайность, которая не должна была произойти и поэтому не в счет. Тем более Тим об этом не знал и, надеюсь, никогда не узнает. В остальном наши отношения с Королевым были чисто дружескими. У меня что, не может быть друга противоположного пола? Артем был мне интересен просто как личность. Не каждый футболист умел играть на гитаре и не каждый знал мой секрет. Так что Тим не мог запретить мне с ним общаться.

Я сжала кулаки, продолжая злиться на своего парня и его претензии. Раньше за ним такого не водилось. Мне даже назло ему захотелось проводить еще больше времени среди футболистов. Поэтому я решила пойти и посмотреть утреннюю тренировку, тем более что завтра команде предстоял важный матч. Я не могла его дождаться – будет ли два гола от Артема Королева?