Книга Искорки между нами, страница 41 – О. Чжун

— Госпожа Ли, вы получили ожог. Протяните, пожалуйста, правую руку.

— Так заметно, да? И вы до сих пор об этом помните?

Такие вопросы вызывали негодование и неприятные ощущения в груди. Неужели она считала его столь чёрствым?! А еще Сухо злился. Он вспомнил поведение Чхон Юны с Ли Суджон, будто та была ее личной прислугой, и как принесенное из кофейни американо очутилось в мусорке, но из-за него пострадала рука девушки. Он тогда совсем ничего не предпринял. Не хотел привлекать внимание, чтобы не поползли лишние слухи. Но досада на себя нарастала как снежный ком.

— Да, я заметил, что вам больно.

Сухо поставил себе стул напротив стула Суджон, так что их с девушкой колени невольно соприкасались. Она нервничала, поэтому он аккуратно взял ее ладонь в свою руку. Кожа была чувствительной и тонкой, виднелась каждая венка. Даже слишком чувствительной и тонкой. Именно поэтому горячий кофе оставил некрасивое неровное пятнышко. Сухо понадеялся, что в будущем обойдется без шрама.

— Господин Квон, я все еще не думаю, что… — Она попыталась убрать ладонь, но он этого не позволил.

— Вы хоть иногда можете просто сделать так, как вас просят? — спросил ее в ответ. — Не споря?

Суджон его взгляд не выдержала. Прикусила губу и отвернулась, смотря куда угодно, но только не на него. Зато ее ладонь расслабилась. Сухо не удержался от улыбки. Но так стало даже лучше. Он смог сконцентрироваться на деле — аккуратно подцепил пальцем свободной руки мазь и принялся наносить ее на поврежденный участок кожи девушки. Движения делал плавные, чтобы не вызвать боли, и из-за этого они получались чрезмерно нежными. В местах, где их руки соприкасались, кожу покалывало. В горле у Сухо неожиданно пересохло.

— Знаете, я лучше сама, — Суджон все-таки убрала свою ладонь.

Сухо удивленно посмотрел на кончики собственных пальцев, так сильно жаждущих вернуть былые прикосновения, на смену которым пришел удручающий холод.

— Вот, возьмите, — хриплым голосом проговорил он, протягивая баночку.

Суджон продолжила наносить мазь себе на руку. Слой выходил довольно-таки плотный. Руки ее несильно подрагивали. А она все ныряла в баночку и мазала, ныряла и мазала…

— Думаю, достаточно? — Сухо надеялся, что веселость в тоне она не примет за насмешку.

— Ой, наверное.

Изящные пальцы закрутили крышку и вернули мазь на место. Суджон перевела растерянный взгляд на ладонь. Та поблескивала от лекарства.

— Сверху лучше закрыть лейкопластырем, чтобы не стереть. И позвольте помочь, его будет сложно наклеить одной рукой.

— Лейкопластырь с божьей коровкой? — удивилась Суджон, заметив рисунок на пачке.

— Другого не было, — буркнул со смущением Сухо. Он ни за что не признался бы, что сам выбрал такой в аптеке.

В детстве Квон Сухо боялся крови. Любой маленький порез приравнивался к глобальной катастрофе. Мальчик не мог смотреть на ранки и всякий раз заливался слезами. Мама лишь стыдила его за трусость и твердила, что мужчинам чуждо подобное поведение. А однажды на детской площадке Сухо поранил ногу и забился в домик, пряча лицо в ладонях. Он не спешил жаловаться родителям, в который раз ожидая от них нравоучения или чего похуже. Одна девочка нашла его в том домике, аккуратно прилепила на рану лейкопластырь с веселым рисунком и заставила взглянуть на сей шедевр. Сухо в первый раз в жизни не было страшно. И с тех пор в его аптечке лежали коробки только с разноцветным лейкопластырем.