Книга Завтрак для фанатки, страница 96 – Саша Керн

Кливленд был самым крупным городом штата Огайо, расположенного на северо-западе Америки. Город находился на берегу прекрасного озера Эри, которое меняет цвет в зависимости от того, с какой стороны светит солнце. И можно сто раз его описывать и рассказывать о красоте, но лучше один раз увидеть и влюбиться.

Том встречал меня в аэропорту. С цветами.

Почти пятнадцатичасовой перелет с пересадкой в Нью-Йорке вымотал меня вконец, но цветы в руках Тома просто заставили улыбаться. Я сразу обрела бодрый и сияющий вид, когда он протянул мне прекрасный маленький букетик каких-то цветочков, напоминавших колокольчики и прекрасно оттенявших его глаза. Он очень волновался, и стоило мне только приблизиться к нему, как просто набросился с поцелуями, не обращая внимания на тех, кто таращился, возмущаясь такому проявлению чувств. А мы стояли посередине зала для прилетающих пассажиров и целовались, словно два изголодавшихся кролика.

В какой-то момент Том оторвался от меня и прислонился своим лбом к моему. На выдохе он прошептал мне в губы:

— Я боялся, что ты не приедешь. Я очень тебя ждал.

И он еще раз нежно поцеловал меня. Я светилась от счастья, как жук-светлячок в темноте, и улыбалась во все тридцать два зуба.

— Почему ты думал, что я не приеду?

— Не знаю. Я сумасшедший, который не верит в свое выздоровление. И мне постоянно что-то мерещится.

— Ты не сумасшедший, – успокоила его я. – Ты самый обыкновенный парень, который слегка не уверен в себе.

— Еще лучше, – усмехнулся он. – Я самый обыкновенный…

— Том, черт! – повысила голос я. – Зачем ты вырываешь слова из предложения? Ты самый хороший.

— Скажи это еще раз, – попросил он, заглядывая в мои глаза.

Я тоже посмотрела в его теплые, оттененные васильками глаза и повторила:

— Ты самый хороший, самый милый и самый красивый, – я щелкнула его по носу. – Между прочим, мужчина.

Страуд сгреб меня в охапку и простонал в ухо:

— Я люблю тебя Настя. Люблю…

«Что?!» – хотелось крикнуть мне, но, кажется, я онемела, потому что не могла произнести в ответ хоть что-нибудь сколько-нибудь вразумительное.

«Что я должна ответить на это признание?» – занимала меня мысль. Хотя, с другой стороны, в таких обстоятельствах я не должна была вообще задумываться об этом. Обычно девушки радостно лезут целоваться или отвечают: «Я тоже».

Но со мной что-то было не так, сейчас я думала только о том, что сказать человеку, который тебя любит и открыто признается. А ты? Ты просто позволяешь себя любить…

— Том, – наконец выдавила из себя я, пытаясь улыбнуться, – это очень серьезное заявление.

— Только не говори больше ничего, – затараторил он. – Пожалуйста, просто знай это, и все. Возможно, ты сама когда-нибудь захочешь сказать то же самое. – Он заглянул в глаза и улыбнулся. – Я надеюсь на это. А сейчас пока молчи.

Потом он отступил на шаг, потер рукой лоб и подбородок, усмехнулся всему, что произошло, и, обняв меня за плечо, сказал:

— Не думай об этом. Я идиот. Зачем я все это сказал. Сам не ожидал, просто вырвалось. Прости.

— Том, – мне хотелось заорать на него. Может быть, я и не могла в ответ сказать то же самое, но слышать «прости». – Только не надо этого вашего глупого «прости».

Он удивленно уставился на меня, комкая в руках кепку, которую снял еще перед тем, как я к нему подошла.