Книга Завтрак для фанатки, страница 230 – Саша Керн

— Вот ты где! Нам нужно поговорить.

— Вроде бы мы все выяснили, – пытается отделаться от разговора парень, даже не поднимая головы.

— Нет, не все. Скоро ты станешь папой, так что не все выяснили, красавчик.

— А?

Продолжение следует…

— Вот, полюбуйся. – Райли толкает мне в руки айпад, где открыта страничка со скандальными таблоидами, которые она любит просматривать по утрам за чашечкой черного кофе. – Рекомендую рассмотреть во всех подробностях.

Но мне не хочется их рассматривать, я и так знаю, что там. Там о нас с Sunny все, что смогли накопать эти прожорливые любители порыться в чужом белье. Наверное, стоило и дальше все держать в секрете. Ведь, если подумать, вся моя жизнь сплошной секрет. На публику выставлена только выдуманная красивая картинка, которую хочется смотреть день за днем. Но Стася не заслуживает такого. Она лучшее, что со мной случилось за очень долгое время.

Так что, когда Том написал мне, я ощутил стыд. Да, мы не афишировали наши отношения, потому что у меня была договоренность со Скар и продюсерами франшизы, в которой мы снимались. К тому же Стася сама считала, что нужно немного подождать с новостью о нас. Но после слов Страуда о том, что я стыжусь ее, мне захотелось раструбить о том, какой прекрасный она человек. О том, что жизнь моя засветилась новыми красками.

— Пачка утренних газет, – это Ник. Он входит в кабинет Райли в ее доме с кипой прессы, которую ему присылают не только по стране, но и из Лондона и Парижа. – Нужно придумать какое-то объяснение для прессы. Что Скарлетт?

— Она сказала, что воздержится от комментариев, – сообщаю я.

— Мы точно воздержаться не можем, – тяжело вздыхая, говорит Райли, опускаясь в кресло за столом. – Плюс нужно просмотреть договоры, чтобы понять, что кому мы будем должны возместить. Не говоря уже о новых контрактах.

Конечно, я все это понимал, когда решил совершить такой поступок – выставить наши отношения на всеобщее обозрение. Я подвел своего агента, который искал для меня топовые роли и сделал из бедного лондонского актеришки того, кем я стал. Подвел и своего менеджера, который тоже предпринимал немало усилий, чтобы вылепить из меня звезду. Я поморщился, повторяя про себя это слово. Но я поступил так, как должен был.

Если бы меня спросили, хотел бы я что-то изменить в своей жизни, сейчас ответ был бы однозначным. Нет, не хотел. Не знаю, что бы я делал, если бы в тот день в Лондоне, когда мы после съемок заявились со Скарлетт к родителям домой на Рождество, не увидел бы эти огромные серые глаза. Глаза, которые не верили в то, что видят перед собой.

Конечно, не было никакой искры и любви с первого взгляда. Хотя сейчас спроси меня, помню ли я тот момент, когда понял, что эта девушка будет значить для меня так много, мне пришлось бы задуматься. Сложно вспомнить, когда я не смог уже выкинуть ее из головы. Может быть, тогда, когда я перенес ее в спальню сестры, куда попросила уложить ее мама. Лиззи убежала за покрывалом, а я склонился со Стасей в руках, вдыхая аромат ее парфюма и тепла, которое исходило от открытого участка шеи и ключиц. Мне захотелось лизнуть ее, как мороженое. Таков уж я чудак с английскими тараканами в голове. И такие дикие желания могли прийти в мою голову в тот знаковый момент.