Книга Завтрак для фанатки, страница 190 – Саша Керн

— Решайте, – предостерегающе проговорила я. – Только я уже для себя все решила!

Джонатан тут же оказался рядом, тогда как Том сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и качал головой.

— Настя, прошу тебя, не решай все так импульсивно. – Он держал меня за руки и смотрел в глаза, когда я толкала ноги в сапоги. Его брови собрались возле переносицы домиком, и посередине появилась складочка. Опять он смотрел на меня так умоляюще замученно, только я чувствовала себя сейчас совсем по-другому.

Я бросила взгляд на Тома, который потирал лоб рукой.

— Джонатан… – Я осторожно высвободила руки из его горячих ладоней. – Вам нужно поговорить. Может быть…

— Нет, не может, – уверенно остановил меня он.

Я застегнула пальто и схватила с дивана шарф.

— Тогда буду у Лиззи или Клер. Поговорите!

Я практически подошла к двери, когда опять услышала свое имя.

— Настя?!

Я повернулась. И это был опять молчаливый разговор глазами с Джонатаном, который я уже научилась понимать, поэтому улыбнулась и повторила:

— Поговорите.

Коул ответил нахмуренными бровями и мимолетным подрагиванием губ.

— Все хорошо, – произнесла я беззвучно, и он прикрыл глаза в немом согласии.

Это молчаливое согласие давало надежду на то, что все будет хорошо, но внутри меня почему-то, наоборот, нарастала тревога. И позже я поняла, что интуиция никогда не подводит.

* * *

Лиззи встретила меня беззаботной улыбкой и счастьем в глазах. Я позавидовала ей. Сейчас мне хотелось оказаться там, в Мексике, в гамаке, голой, с врезающимися в спину веревками, и ощущать тепло Натана. Ловить губами его стон и меняться им в ответ. Но, увы, все это осталось где-то там, на берегу Тихого океана.

Я вздохнула и переступила порог прекрасной квартиры сестренки Коула.

— Настя?

Наверное, я неважно выглядела, потому что следующие слова Лиззи заставили меня слегка улыбнуться и сделать вид, что все хорошо.

— Что случилось?

— Можно мне кофе? – Я оттягивала разговор и на самом деле хотела прийти в себя. – Ужасно хочу кофе, вот просто умираю от его недостатка в крови.

Она хитро прищурилась.

— Обещаю, потом все расскажу в подробностях, – и я подняла правую раскрытую ладонь в знак клятвы и улыбнулась.

Она закрыла за мной дверь, предложила раздеться, а сама исчезла в кухне, чем несказанно меня обрадовала. Время допросов с пристрастием откладывалось, и это давало возможность привести мысли в порядок.

Я стащила пальто, скинула сапоги и пошлепала босыми ногами по прохладному полу в гостиную, но, кажется, совсем этого не ощущала. Все мои мысли остались там, в квартире Тома, с двумя парнями, которые решали не только то, с кем из них должна остаться я, но и что-то еще, что было намного важнее всей этой нашей любви. И все же сердце было готово вырваться и отдельно от меня бежать туда, к ним, уговорить, убедить, приказать Тому, чтобы он нас отпустил, чтобы дал нам свободу, чтобы простил нас.

Но я знала, что только помешаю, что мужчинам легче договориться вдвоем, что они просто поговорят и…

— Почему ты босиком? – удивленно подняв брови, совсем как Нат, спросила Лиз. – И в пижаме? Что происходит?

Я оглядела себя и завязала на узел под грудью пижамную рубашку без пуговиц. Потом села на диван и пожала в ответ плечами. Сестра Джонатана промолчала, поставила на столик поднос с кофе, сконами и джемом.