Книга Завтрак для фанатки, страница 143 – Саша Керн

Что такое любовь?

Это риторический вопрос. Как «быть или не быть» или «а зачем»…

Но кто знает, что такое любовь? Счастье или горе? Смех или слезы? Воодушевление или сплошная депрессия? Эйфория или боль?

Где же он, ответ на все эти вопросы? Где? Мне хотелось спросить об этом небеса, но даже Вселенная не смогла бы ответить мне на них.

Как сказал один мой знакомый на вопрос: «Почему так?»

Просто: «Потому что». И с этим не поспоришь.

Мы не выбираем, кого любить, а кого нет. Мы просто любим, и все.

И сейчас, сидя на полу и размышляя об этом, я пришла к выводу, что не любить его я просто не смогу. Даже если он будет далеко и я буду смотреть на него только на экране моего ноутбука, я все равно буду любить. Не важно, что он не может ничего предложить взамен, не важно, что пока я люблю его, он будет где-то за тысячу километров играть в любовь с другими.

Скажете, это сложно? Да. Мы самые больные из всех люди, любящие без ответа. Любящие и не просящие взамен ничего, хотя порой надеющиеся хотя бы на поцелуй… Мы сумасшедшие, которых никому не понять… и которых хочется пожалеть. Да. Но теперь он знает, что я его люблю. Просто знает, и мне от этого легче и одновременно сложнее.

Я пыталась привести в норму дыхание и совладать с утихающими всхлипами. Пыталась привыкнуть к мысли, что в этот раз я его точно больше не увижу.

Он еще не ушел, в квартире стояла тишина, но дверь так и не хлопнула, закрывшись за ним. Кажется, мы оба чего-то выжидали. Может быть, того, что кто-то решит все за нас.

Я боялась подняться и посмотреть ему в глаза, боялась того, что он скажет, что я сумасшедшая шизофреничка, которая постоянно его преследует, хотя все, скорее, наоборот. Говорят, если ты чего-то не можешь добиться, то надо просто это отпустить и дать Вселенной решить все за тебя. Но что делать, если ты просто не в праве отпускать?

Звонил мой сотовый. Я даже не могла сегодня найти свой бюстгальтер, что уж говорить о телефоне. Тысяча мыслей пролетела за секунду, пока я соображала, где может быть моя сумка.

«Интересно, кто меня раздевал? Кто принес и уложил в кровать? Надеюсь, это была Лиззи или я сама, хотя какая теперь разница…»

Я осторожно поднялась с пола и растерла слезы по щекам, Джонатан стоял, прислонившись спиной к двери, опустив голову, что-то рассматривая в замысловатых узорах ламината. Услышав, что я зашевелилась, он посмотрел на меня, но его взгляд царапал, заставляя отвернуться.

— Твоя сумка здесь, – наконец выдавил он, выпрямляясь сам.

— Угу… – это все, на что я была способна.

Преодолевая себя, я подошла к нему в надежде, что музыка затихнет, но ошибалась: Muse надрывались все громче, обличая все переживания в слова. Мне казалось, что они поют о нас, о наших чувствах:

Это могло, могло быть неправильно, но лучше было бы наоборот.

Это могло, могло быть неправильно – позволить нашим сердцам зажечься.

Это могло, могло быть неправильно, мы роем себе яму?

Это могло, могло быть неправильно, это неподвластно нашему контролю.

Я смотрела в глаза Коула, наполненные тоской, и не могла ничего сделать, меня колотило от того, что я там видела. Схватившись за сумку, я расстегнула молнию и нащупала телефон, а Muse все продолжали рвать сердце:

Я буду ждать тысячи лет,

Просто чтобы увидеть твою улыбку.