Онлайн книга «Школа. Питер. Любовь»
|
— Мило. Можно? Он подошёл к Дане и протянул руку, тот посмотрел на Макса из-под бровей, но инструмент отдал с одобрительного кивка Василисы. С гитарой в руках Кравцов прошёл по комнате до моей кровати и устроился рядом, взглянул на Варину компашку, усмехнулся, подмигнул и перебрал струны. — Придётся показать вам класс, детки. И только все затихли, он с серьёзным лицом, раскачиваясь, как рок-звезда, запел: В траве сидел кузнечик, в траве сидел кузнечик, Совсем как огуречик… Номер взорвался смехом, кто-то захлопал, кто-то уже начал подпевать, Шутов стучал себя по колену и самозабвенно ржал. — Ну ты приколист, Кравцов, – жеманно протянула Колосовская, хихикая с девчонками. — Бывает… – улыбнулся им Макс. Всё это время я не шевелилась, хотя пыталась поймать его взгляд, но Кравцов ни разу не посмотрел на меня, пока сидел рядом. А хотелось, чтобы он смотрел на меня, а не на Варьку, из-за которой всё это и началось. Но тут Макс прошёлся по струнам, пробуя аккорды, и я снова замерла, а в груди затрепетало, запело. Он начал тихо, будто для себя, но с каждой строкой его голос набирал силу: Мы встретимся с тобою у первого подъезда, Паролем будет просто «Как дела?» Ты мне сказала, будешь одета как невеста, А я надену галстук для тебя. Для тебя всё это чудо, Для тебя всё это мило… Голос у него был чуть ниже, чем у Дани, тоже с хрипотцой, но более глубокий, посылающий мурашки по спине и рукам. В комнате все замолчали. Теперь Макс не сводил с меня глаз, и я тоже смотрела только на него. Он пел эту песню, которая связывала нас вместе, мы чувствовали это ещё тогда, на концерте, и потом у моего дома, и потом… В горле рос ком, глаза застила пелена, мне хотелось вскочить и обнять его, спрятаться в этих объятиях, но все чувства смешались, и я оглянулась на Даню. А потом песня закончилась, Макс сглотнул, положил ладонь на струны, встал, вернул гитару Фролову, не сказав ни слова, и вышел из комнаты. А я осталась сидеть с дырой в груди, из которой выпорхнула та самая птичка и полетела за ним… Спустя мгновение вокруг все снова засуетились, задвигались, заскрипели стулья по полу, народ пересаживался, хватал сладости, кто-то смеялся и уже заказывал следующую песню. Но яне слышала ни слов, ни шагов, ни этих громогласных воплей. Я словно нырнула в пучину, где даже дышать с трудом получалось. И только последний гитарный аккорд в исполнении Макса отдавался гулким эхо в голове. «Что это вообще сейчас такое было?» Я уставилась в пол, потому что не было сил ни на кого смотреть. А Даня?.. Я ведь влюблена в него ещё? Мне нравится, как он поёт, как улыбается, эта его растрёпанная причёска. Нравится, как замирает сердце, когда он говорит со мной и пристально смотрит. Тогда что именно сейчас произошло? Что Макс хотел сказать этой песней? Он будто вывернул мне душу наружу. И потом просто ушёл, ничего не сказав, и… — Я, между прочим, даже не знала, что Кравцов играет на гитаре, – пробились сквозь толщу моих мыслей слова Колосовской. – Но чтобы ещё и пел так… классно… Я вспомнила фото гитары у него на страничке. Значит, она была там не просто так. — Секс-символ, – кривляясь и изображая Макса, заметила Алина, и девчонки засмеялись. — А кто-нибудь успел снять? – спросила Даша, и я подняла голову, боясь, что кто-то снял, и все теперь увидят нас, вот таких… |