Книга Напиши мне любовь, страница 75 – Лиза Кук

И снова чувствую, как внутри что-то мягко сжимается. Глеб никогда не говорил ничего подобного. Я не ощущала спокойствия и безопасность. Рядом с ним любовь всегда казалась обязанностью. Я должна была быть удобной, красивой, заботливой. Должна была соответствовать его ожиданиям, чтобы меня продолжали любить.

С Марком все иначе. Я подхожу к нему и быстро целую в губы.

— Увидимся позже.

— Я не могу дождаться.

Я уже скрываюсь за дверью подъезда, но слышу его смех. И улыбаюсь сама.

Марк ворвался в мою жизнь как ураган, заставив взглянуть на мир другими глазами. И, черт, мне это нравится.

Марк

Я всегда думал, что привык к переменам. Новые города, концерты, перелеты, съемки, люди, которые появляются в моей жизни и так же быстро из нее исчезают. Я давно научился не цепляться за привычный порядок вещей. Сегодня я могу проснуться в Москве, вечером оказаться в другом городе, а через сутки уже сидеть в студии, записывая песню, которая еще утром существовала только у меня в голове.

Но к Лие я привыкнуть не мог. Вернее, не к ней самой. К тому, что она теперь была рядом.

Прошло несколько недель с того вечера, когда мы окончательно перестали притворяться друг перед другом. И если раньше наши отношения держались на договоре, правилах и постоянном напоминании о том, что все это ненастоящее, то теперь между нами будто этого и не существовало.

Лия спокойно оставляла свои книги на моем столе, кружку с недопитым чаем возле ноутбука и резинки для волос в самых неожиданных местах. Хоук вообще окончательно решил, что моя квартира принадлежит ему, а я просто временный сосед.

Иногда я возвращался домой после встречи и находил их обоих на диване: Лия работала, а Хоук лежал рядом, положив голову ей на колени. Стоило мне войти, как пес мгновенно поднимался и шел встречать меня, а Лия даже не отрывалась от экрана.

— Не балуй его, — говорила она. — Он уже любит тебя больше, чем меня.

Она всегда улыбалась после этого. И, черт, я обожал эту улыбку. Обожал просыпаться рядом с ней. Обожал, когда она сонно ворчала, если я слишком рано открывал шторы. Обожал ее привычку засыпать с книгой в руках, а потом удивляться, почему утром болит шея. Обожал, как она пыталась делать вид, что совершенно не ревнует меня к поклонницам, хотя по одному взгляду я прекрасно понимал обратное.

А еще мне нравилось, что теперь между нами не было необходимости останавливаться на полпути. Наши ночи стали слишком короткими. А утра слишком приятным.

Квартира, в которой раньше я проводил большую часть времени один, постепенно перестала ощущаться моей. Она стала нашей.

Наверное, именно поэтому однажды вечером Лия заявила, что со мной что-то не так.

— Ты серьезно? — спрашиваю я, стоя посреди кухни.

— Абсолютно.

— И что же со мной не так?

Лия складывает руки на груди и смотрит на меня так, будто сейчас собирается сообщить крайне неприятную новость.

— Ты не украсил квартиру к Новому году!

Я медленно моргаю, а затем усмехаюсь

— Как можно почти под конец декабря не поставить елку?

Я оглядываюсь вокруг.

— Можно. Я живое доказательство.

Она закатывает глаза.

— Ты страшный человек.

На самом деле я никогда не понимал этой новогодней суеты. У меня каждый год все происходило примерно одинаково: выступление, встречи, обязательные фотографии, подарки, бесконечные звонки. Когда-то Новый год действительно был для меня праздником, но с возрастом превратился просто в еще одну дату в календаре.