Книга Напиши мне любовь, страница 66 – Лиза Кук

— Какого дня рождения? — равнодушно спрашивает Марк.

— Так ведь…

Илья понял, что ляпнул лишнее. Поздно. Он уже сказал слишком много.

Марк засовывает руки в карманы брюк и насмешливо улыбается.

— Подождите-ка. Ты сейчас говоришь про март три года назад? Про тот вечер, когда я был на гастролях, а Кира была без меня на твоем дне рождении?

Илья молчит. Марк переводит взгляд на Киру.

— Ты тогда сказала, что приехала только поздравить Илью и уехала, так как у тебя поднялась температура. А я, дурак, послал тебе еду, цветы и лекарства. Вот почему один из курьеров связался, что не может вручить посылку в руки.

Наступает гнетущая тишина. Они сами себя выдали. Кира уже тогда изменяла Марку.

— И что теперь? А если мы любили друг друга? — Илья взрывается, повысив голос, хотя Марк словно готов рассмеяться.

— Прекрати ты уже! — Кира дергает своего парня за руку.

— Да брось, какая теперь разница? — Илья сбрасывает ее руку и обращается к Марку. — Я добивался ее слишком долго. Теперь она моя.

Кира закрывает глаза. Какие же они гнилые люди. Я беру Марка за руку, и наши пальцы переплетаются. Он подмигивает мне, а затем медленно, с той самой улыбкой, смотрит на бывших друзей.

— Спасибо вам, — они удивленно уставились на него. — Правда, спасибо. Если бы не ваша глупость, я бы всю жизнь провел в вашем окружении и никогда бы не встретил Лию.

Я усмехаюсь и легонько касаюсь его плеча, как бы поддерживая. Но мне хочется заступиться за Марка и словесно.

— Вы оба такие жалкие. Илья, Кира тебя не любит. Даже я поняла, послушав вас пару минут. Думаю, ты тоже это знаешь, — я вижу, как тускнеют глаза Ильи, и перехожу к следующей. — А тебе, Кира, всего лишь нужно внимание популярных людей. И именно таким является Марк. Без него ты просто стала никем. Пустышкой. Какое счастье, что он быстро понял, какая тварь была рядом с ним.

Марк не выдерживает и смеется, притягивая меня к себе. Кира краснеет и хочет что-то ответить, но я не позволяю:

— О, и ты прекрасно знала, что «Артист года» получил бы Марк. Ты до сих пор фанатеешь от него больше, чем от Ильи.

На самом деле, это лишь мои догадки. Но по их лицам я понимаю, что попала в самую точку.

— Вот только Марк теперь фанатеет от другой.

Я поднимаюсь на носочки, обхватываю лицо Марка руками и притягиваю ближе. Наши губы соприкасаются, и весь мир вокруг замирает.

Мы снова целуем друг друга осторожно и неспеша, словно боясь спугнуть это мгновение. Оба наслаждаемся моментом, но я чувствую, что Марку нужно больше. Хотя и мне тоже.

Он вдруг прерывает поцелуй, но не отходит.

— Подтверждаю, что я твой фанат номер один.

И вновь накрывает мои губы своими. Мне уже все равно, что говорят Кира и Илья. Руки Марка скользят по моему телу так жадно, и я едва сдерживаюсь, чтобы не раздеть его на глазах у всех. Я не замечаю ничего вокруг, кроме как ощущения притяжения. И тянет меня, черт его возьми, к Марку Панкову.

Лия

Утро встречает меня головной болью. Не просто болью, а такой, будто кто-то всю ночь играл внутри моего черепа на барабанах и решил не останавливаться даже после моего пробуждения. Я морщусь, натягиваю одеяло на голову и пытаюсь вспомнить, зачем вчера вообще пила шампанское. Я ведь его не пью.

Предпочитаю вино, но шампанское после нескольких часов на шумной премии оказалось слишком коварным. Особенно когда рядом стоял Марк и каждый раз, когда я пыталась отказаться от очередного бокала, улыбался так, будто прекрасно знал, что я все равно передумаю.