Книга Соседи. Книга 1, страница 76 – Катерина Драгомирова

О чем можно было говорить с семилетней девочкой?

О чем можно говорить с двадцатичетырехлетней, если она разрешила себе все забыть? И не просто забыть – демонстративно забыть, гордо забыть, забыть назло. Навеки. Вы-черк-нуть.

И все же… И все же интересно, а это он помнит?

С неимоверным усилием отвлекшись от ожившей картинки, Ульяна попыталась стряхнуть с себя нахлынувшие эмоции. Теперь, когда удалось поднять на поверхность несправедливо забытое, вернуться туда можно в любой момент, в любой момент почувствовать то же, что чувствуешь прямо сейчас. Не время раскисать: мама вот-вот явится. Взглянув на часы, Уля беспокойно прислушалась к доносящимся из-за стенки голосам и звукам. Она не помнила, сколько там было бабочек, но в момент, когда ей резко подурнело, казалось, что миллиард. И весь этот миллиард парни пытались – наверняка безуспешно – выловить и выпустить в окно. Создавалось впечатление, что смертью храбрых эти «дивные создания» не падали только благодаря добродушно настроенному по отношению к крылатым насекомым Вадиму. А была бы воля Егора, чей недовольный бубнеж периодически доносился до ее ушей, мамина тапка стала бы последним, что они увидели бы в своей жизни.

— Корж, иди сюда! – раздалось шипение соседа. – Смотри, какая красота! Давай, фас! Устрой дестрой^[33]!

Коржику, видать, наконец наскучило торчать в соседской квартире, и он соизволил вернуться в родные пенаты. Ульяна прилипла к стенке, вслушиваясь в каждое слово.

— Э-э-эй! – воскликнул Вадим возмущенно. – Рыжий! Не подстрекай животное к убийству!

— А ты не подстрекай к убийству меня, – проворчал Егор недовольно.

— К чьему? – озадачился Вадим.

— К твоему, к чьему же еще? У нас времени в обрез. Сейчас теть Надя вернется. Корж, ну же! Пора отработать хозяйские харчи.

Судя по последовавшему спустя несколько секунд ленивому «мяу» и разочарованному выдоху, отрабатывать Коржик не торопился.

— Рыжий, если честно, ваши с этим котом интеллектуальные беседы меня немножко напрягают…

Дальше Егор заговорил совсем тихо, разобрать слова затаившей дыхание Уле стоило немалого труда, но богатая фантазия помогла достроить фразы в собственной голове.

— Немножко, самую малость, напрягать тебя должна мысль, что твоя потенциальная свекровь вот-вот явится, – «Свекровь?.. Показалось, наверное…» – обнаружит хаос в собственной квартире, насекомых по углам, дочь в полуобмороке и тебя – виновника всего этого беспредела – посреди гостиной. Думаешь, после этого тебя будут тут привечать?

— А ты?..

— А я самоустранюсь через балкон. Последую примеру «этого кота». Так что вперед, вон еще одна – на потолке.

Ульяна фыркнула, в красках и полутонах представив себе картину. Каштан в высоту доставал почти до пятого этажа их дома. Давным-давно жители подъезда под предводительством тети Вали устраивали под ним дежурства: борьба с жилищными службами за «загораживающее дневной свет дерево» велась нешуточная. Отстояли! Так вот: доставать-то каштан доставал, да только чем ближе к макушке кроны, тем тоньше ветви, и если у трехкилограммового кота проблем с перемещением по дереву не было, то у, навскидку, восьмидесятикилограммового парня они очевидным образом появятся.

— Твою мать, Стриж, ты ни хрена не пушинка! Полегче!

И в этот самый момент на всю квартиру раздалось: