Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Пытаясь справиться с захлестнувшими ее эмоциями, Уля кивнула на маленькую гитару: — Это для детей? — Это укулеле[15], – сухо ответил Егор. Вадим на них даже глаз не поднял: уткнулся в свой телефон, строчил там все кому-то. «Спасибо, блин, сразу все прояснилось…» На этой же полке ворохом валялись какие-то бумажки и сертификаты. Ульяна бегло прочла надпись на верхнем: «Центр парашютной подготовки и спорта „Скай“. Количество самостоятельных прыжков: 20». Подпись и печать. Вновь сглотнула, на этот раз нервно: она всю жизнь до одури, до вспотевших от одних лишь мыслей ладошек боялась большой высоты. Ей на пилон-то поначалу было страшновато лезть, а тут – целое безбрежное небо и далекая-далекая, неизбежно притягивающая тебя земля. И стропы могут запутаться, и купол – не раскрыться. Твоя жизнь зависит от того, правильно ли ты сложил парашют. Ну вот, опять. Опять вспотели. Брошюры. Журналы о мотоспорте. Журналы о фотографии и желто-коричневые конверты с фамилиями. Какие-то билеты на какие-то мероприятия. Красочные буклеты. Гигантская коллекция винила, захватившая три полки из шести. И ни одной книги. Самой завалящей. Ну, ясно все. — У вас вроде раньше был книжный шкаф… – тихо произнесла Уля, переводя на Егора растерянный взгляд. Тот лишь руками развел. Наверное, мысли считал в глазах. Впрочем, ему было побоку: за то время, что она глазела по сторонам, к нему вернулась привычная безмятежность. Вопрос прозвучал, но ни одна мышца на его лице не дернулась. — Переехал в ближайшую библиотеку, – равнодушно изрек Егор. «Как так можно?.. Это же… кощунство!» Ну, это уже… Это уже слишком. Слишком! Грудь выжгло пламенем острого разочарования. Конечно, взрослые же книг не читают! Взрослым же некогда! Да, они абсолютно точно совершенно из разных миров, общего между ними – лишь стенка, разделяющая их квартиры. — Лучше бы нам отдал, – в этот раз голос все-таки дрогнул – дрогнул от обиды за шикарную коллекцию, утекшую, можно сказать, прямо из ее рук неизвестно куда. – Я люблю читать, если помнишь. Егор недоуменно уставился на нее. Он явно не осознавал масштабы ее личной трагедии, не понимал, в чем суть ее претензий, а если и понимал, то никакой вины за собой не чувствовал. Сколько у Черновых было книг? Если на каждой полке помещалось, допустим, штук двадцать, а полок в том шкафу было навскидку шесть-семь, то, выходит, до ста пятидесяти штук он сбагрил не моргнув глазом. Даже не предложив сначала взглянуть! Сосед, называется! — Не подумал, малая. Извини. Зачем вам лишняя макулатура? Своей, что ли, мало? «Макулатура? Макулатура?! Конечно, ты не подумал! Когда ты думаешь вообще? Ты вообще ничего обо мне не знаешь! Ты…» Уля не могла сообразить, что сказать и стоит ли вообще что-то говорить, впустую сотрясая сгустившийся воздух. Она захлебывалась в праведном гневе, и в то же время где-то там, в темном углу сознания, зарождалось смутное пока подозрение, что со своими к нему претензиями она рискует малость перегнуть палку. Ведь в принципе никто никому ничего не должен, да? Да же? Она ему давным-давно никто, чтобы о ней в принципе думать. Объясняться за выражение лица или спрашивать разрешения пускать к себе их кота. Правильно – никто. И он ей давно – никто. Тогда о каком недовольстве речь? |