Книга Соседи. Книга 1, страница 30 – Катерина Драгомирова

Чтобы что? Чтобы сейчас умирать со скуки, строча переводы на заказ. Настанет время – и она найдет себя. Конечно, непременно найдет. Но пока что-то не заметила Уля среди крупных компаний драки за переводчиков, пусть и закончивших МГЛУ, но не имеющих опыта. Вечное проклятие «зеленого» выпускника. Пока все, что ей предложили, – это работа в мелкой конторке, где больше пусто, чем густо. Зато на удаленке сделал дело – и свободен, как степной ветер.

Так вот, она собиралась сначала потанцевать, а потом набросать пару скетчей, но кто-то пришел. К маме, разумеется, потому что Юлька – та всегда предупреждала, если планировала заскочить. В любом случае это означало, что танцы временно отменяются. Не будет же она отплясывать в присутствии чужих, пусть и за закрытой дверью.

В коридоре раздались шаги. Замерев на кровати с телефоном в руке, Ульяна напрягла слух.

— Здравствуйте! А вы к кому? – недоуменно вопросила мама.

— Здравствуйте! Я… Я к Ульяне! Она же здесь живет? Я уже две квартиры обошел!

Полный энергии и энтузиазма молодой мужской голос заполонил собой пространство, проник в каждый уголок квартиры, просочился в каждую щель. Коржика, небось, уже в шкаф сдуло.

«Твою налево!»

Уля напряглась пуще прежнего. Во-первых, это все-таки к ней. Во-вторых, голос был ей смутно знаком, она точно слышала его раньше. Такая… экспрессивная манера говорить.

— Да, здесь, – растерянно ответила мама. – Уля! К тебе пришли!

Ульяна метнула стремительный взгляд в зеркало. На пороге стоял какой-то парень, а отражение предъявило ей взъерошенную ненакрашенную девочку в футболке с Микки Маусом. Ну мама! Нет бы сказать: «Извините, вы квартирой ошиблись». Или: «Ой, а Ульяны сейчас нет дома». Сдала с потрохами.

Значит, отменяются не только танцы, но и рисование. Провела субботу спокойно, называется. Вздохнув, Уля скатилась с кровати, кое-как пригладила волосы пальцами и выползла в коридор. Мама смотрела на свою дочь с плохо скрываемым изумлением, в то время как из дверного проема на нее глядела огромная охапка бордовых роз, за которой с трудом угадывался визитер. Впрочем, кеды его выдавали.

«Ты что тут делаешь?..»

— Какая ты милая! – воскликнул Вадим, торжественно вручая ей тяжеленный букет. – Еще лучше, чем неделю назад! А я тут мимо шел и подумал, не заскочить ли? Приглашение же в силе?

«Какое еще приглашение?.. Ах да… Приглашение… Ты ведь сам себя пригласил, точно!»

— Мам, это Вадим. Вадим, это мама, – принимая цветы, смущенно пробормотала Уля. Ну вот, теперь вала вопросов жди.

Мама кривовато улыбнулась, но с прохода все же тактично посторонилась.

— Очень приятно, Вадим. Надежда Александровна. Проходи, как раз чайник вскипел.

Ох уж эта мамина вежливость! По глазам же видно: предлагает, потому что гость, а гостей принято приглашать на чай. Но никакого доверия молодой человек ей пока не внушает – и это тоже прекрасно видно. Была бы ее воля – устроила бы ему допрос с пристрастием, не сходя со своего места. Впрочем, глядишь и устроит: семейное чаепитие как раз создает подходящую атмосферу. Не затем ли зовет? Вот только если Вадим сейчас соскочит, отдуваться придется ей – Ульяне. На допросе. С пристрастием.

Вадим широко улыбнулся, демонстрируя маме одновременно расположение, благодарность, открытость, доверие и даже уязвимость. Улыбка у него и впрямь была детской – Уля еще в тот раз подметила.