Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Удивительно: осознание, что он близко, успокаивало, несмотря на душевный раздрай. Так странно: ты все понимаешь, ты знаешь, как облегчить свою участь или, по крайней мере, не усугубить. Ты взрослая девочка, здесь существует единственное очевидное решение, но… Ты отказываешься. Тебя тянет туда, ближе – к огню. У огня тебе место, все остальное теряет всякий смысл. Вот твой смысл – прямо перед глазами, ты смотришь на него, осязаешь, ты к нему стремишься, лелеешь его в себе. Не быть рядом, не видеть, не чувствовать, не говорить – изощренное испытание. Гораздо хуже пытки присутствием. Рядом хорошо и вместе с тем плохо, но отдельно – просто невыносимо. Не-вы-но-си-мо. Зазвучавшая в наушниках мелодия вынудила на секунду прикрыть глаза. И беспомощно распахнуть их навстречу катящемуся к горизонту солнцу. Кажется, сегодня Кто-то решил ее добить. Garbage. Она знает их тексты наизусть, потому что их любил папа… Вступая на придыхании, Ширли Мэнсон[108] признает собственное поражение и вынуждает признать и ее: сопротивление бесполезно. Оно бесполезно. Капитуляция. Ты так привлекателен, Хочу разбить твое сердце И взамен отдать свое, Ты властен надо мной… Невозможно! Отпущенный, взгляд взлетает, устремляясь туда, смотреть куда запрещено. На человека, который не просит отдать ему сердце, но властвует над ним безраздельно. Которому не нужны выброшенные ею белые флаги. Он не слышит, как порывы ураганного ветра треплют их полотно. Он не подозревает и, не дай бог, заподозрит. Страх потерять накрывает… Это просто безумие — Ты привязал меня к себе и сковал цепями. Слышу твое имя И срываюсь. Просто безумие… Какое-то безумие… Это… Я не такая, как остальные девушки, Мне с этими чувствами не справиться, И делить я их ни с кем не буду. Я не такая, как те, кого ты знал. Мысли, вспорхнув с насиженных мест, разлетаются по ветру ворохом опавших листьев, и голова пустеет окончательно; на звучащий в наушниках глубокий голос, на этот крик о помощи отзывается каждая клеточка тела – и каждая ранена. Глаза вперились в Егора, а вокруг все расплывается. Строчки расползаются и проникают в сердце, в самые темные, запыленные, забытые уголки воскресшей после вечного сна души. Крутит. Мозг отчаянно пытается блокировать смысл, но картинки, прорываясь, вспыхивают перед мысленным взором. Одна ярче другой, одна смелее другой, одна отчаяннее, сумасшедшее другой. …Мое сердце – нараспашку. Я позову тебя к себе. Проведем вместе пару часов. Кроме тебя мне никто не нужен. Зачем заниматься самообманом, пытаясь предотвратить падение? Все так. На секунду оторвавшись от «Ямахи», Егор перехватил расфокусированный взгляд и ободряюще ей подмигнул: не скучай, мол. Что полетело ему в ответ? Кислая, беспомощная улыбка. Глаза испуганно спрятались в расплывшихся буквах. …Ты сводишь меня с ума. Утони во мне еще раз. Спрячься во мне этой ночью. Делай, что хочешь. Только притворись, что у нашей истории счастливый конец. Дай мне знать, покажи. Все кончится тем, что мы отпустим друг друга. …кончится тем, что мы отпустим друг друга. …кончится тем, что мы отпустим друг друга. Но давай притворимся, что конец будет счастливым. Давай притворимся, что конец будет счастливым. Что конец будет счастливым. …конец будет счастливым[109]. |