Книга Соседи. Книга 1, страница 254 – Катерина Драгомирова

Боги, ну зачем он опять с ней связался? Жил же себе спокойно, никому не позволял вить из себя веревки и влиять на настроение. Как так вышло? В какой момент он свернул с проторенной дорожки? Зачем?!

Ясно в какой. Ясно зачем. И не надо тут стенать. Если в общем и целом, то давненько он не чувствовал себя лучше. Если в частностях и мелочах – а как хотел? Любишь кататься? Люби и саночки возить. Разрешаешь себе привязанность? Ну, терпи тогда… всякое.

«Какая-то пара недель. Фигня. Да же?»

Егор решил продолжать сохранять на лице выражение одобрения. Сама хоть развеется.

— Знаю людей, которые удавили бы за возможность увидеть Камчатку, – сообщил он доверительным тоном. – Ну… Круто, что. Бабушка будет рада, вперед.

Вопросы о том, не разорит ли семью Ильиных эта поездка, оставит, пожалуй, при себе. Вот уж что-что, а это точно не его дело.

Ульяна вскинула подбородок, загребла пальцами разметанные ветром волосы, быстро перехватила их снятой с запястья резинкой и прошелестела едко:

— Ну да. Отдохнешь от моих набегов постоянных. И вопросов бесконечных.

Это заявление прозвучало настолько неожиданно, что Егор даже голову в ее сторону повернул. Вот как? «Отдохнешь», да?.. Ну что тут сказать? Правду на нее, что ли, вывалить? Или отморозиться?

— Я рад и набегам, и вопросам.

Он выбрал сдержанность, хотя мозг к этому моменту уже окончательно осознал, что такое эти две недели, все высчитал. Это четырнадцать дней или триста тридцать шесть часов, на минуточку! Пара десятков тысяч минут. Двадцать тысяч сто шестьдесят, если быть точным. А если в секунды перевести, так за миллион перемахнет. Зашибись! Поселившееся внутри расстройство крепло с каждым шагом.

Чуть помолчав, добавил:

— И в принципе, рад. Так что не парься.

Уля недоуменно покосилась на него, а в васильковых глазищах проступило откровенное замешательство.

— Да?.. – словно не до конца доверяя услышанному, переспросила она.

«Еще скажи, что скучать будешь…» – вот что было написано в ее донельзя удивленном взгляде. Она там, в голове своей, взвешивала, стоит ли сейчас себя обнадеживать. И правильно. Потому что он не знает, зачем ее обнадеживает, зато знает себя. И вернее было бы рот свой на замке держать – отныне, и впредь, и во веки веков. Амен.

«Да пофиг… Так хоть честно…»

— Да, – усмехаясь ответил Егор, глядя на медленно вытягивающееся лицо, на проступающую в глазах растерянность. Пусть считает, что это подтверждение озвученному. Пусть полагает, что не озвученному. Неважно. Он все сказал, дальше сама. В любом случае не ошибется.

— У меня их пруд пруди – вопросов… – пробормотала Ульяна нерешительно.

Вот же неожиданность! А он уже давно понял. Вчера ночью к этому вороху явно добавилось еще штук сто примерно. А еще он давно понял, что против ее вопросов не имеет ровным счетом ничего.

— Не обещаю, что на все ты услышишь ответы, – предупредил Егор на всякий случай, – но на какие-то услышишь.

И правда, есть темы, которые он обсуждать не готов, а еще есть подозрение, что и это она чувствует. Не успел подумать, как Уля подтвердила его догадки:

— Я так и знала. Окей, ладно, – кивнула она, шумно вдыхая теплый, напитанный запахами нагретого города воздух. – Тогда давай начнем с чего попроще. Что насчет мечты? У тебя есть мечта?